Мир Аматорио. Неделимые - Мари Мур

С этими словами Киллиан идет к выходу из кабинета. Он замирает в проеме и не стремится закрывать за собой дверь. Но это делает Кэш, когда поднимается из-за стола, идет к Киллиану и захлопывает дверь перед его носом.

Густая удушающая тишина наполняет кабинет. Я понятия не имею, что сказать, и что сделать.

– О чем ты хотел поговорить? – спрашиваю я, и мне хочется прикусить язык за свой глупый вопрос. Очевидно, что речь пойдет о разводе.

Кэш поворачивает голову, и мы смотрим друг на друга. Я чувствую, как между нами разрезается воздух. Невидимые нити, что связывают нас, становятся почти осязаемыми. Это одновременно наводит ужас и трепет.

Внезапно я осознаю одну вещь: возможно, это незримая связь станет единственной в моей жизни.

Я опускаю взгляд и пытаюсь сконцентрироваться на дыхании. Мне нужно перестать смотреть на Кэша.

В кабинете раздается звук шагов, и дрожь пробегает по коже. Я знаю, что Кэш приближается и совсем скоро будет рядом. В поле моего зрения попадают темные ботинки, а затем в нос просачивается аромат его парфюма.

Я задерживаю дыхание, чтобы не вдыхать его запах. Это опасно. Как и все остальное, что исходит от Кэша.

Он садится на край стола рядом со мной. Теперь его бедра и молния джинс находятся прямо напротив моих глаз. Пульс резко учащается, в груди загорается огонь. Реакция моего тела на Кэша почти разочаровывает меня.

Как раз в тот момент, когда я собираюсь отодвинуть стул, Кэш протягивает руку и касается моего лица. Его большой палец проводит по щеке, прежде чем обхватить подбородок и запрокинуть мою голову.

Я поднимаю на него взгляд и встречаюсь с темными, полуприкрытыми глазами с веером длинных ресниц. Над ним горит лампа, одновременно освещая и оттеняя его выразительные черты: высокие скулы, темные нахмуренные брови и умеренно полные губы.

– У тебя круги под глазами, – говорит Кэш.

Я напряженно сглатываю.

– Этой ночью я плохо спала.

– Я тоже, – признается Кэш и добавляет. – Не только сегодня. Все дни с тех пор, как… – он замолкает, но мы оба прекрасно знаем, что Кэш имеет в виду.

Он все еще держит мое лицо, и тепло прокрадывается по телу. Его прикосновение, его присутствие, его взгляд. Все это делает меня сверхчувствительной.

– Знаешь, я тут подписался на одного чувака… – хрипло протягивает Кэш. – Он был в отчаянии из-за того, что ему пришлось расстаться с женой. Она ушла от него, и он рассказывал, как каждую долбаную секунду проводил в спортзале. Бедняга специально выматывал себя так, что у него не оставалось ни времени, ни сил на сожаления, – Кэш выдает шумный вздох. – Все последние дни я не вылезал из спортзала. Но, как видишь, это ни хрена не работает.

Я откидываю назад голову и не верю ему. Если Кэш пытается убедить меня, что выглядит плохо, то пускай научит меня, как перестать смотреть на него с восхищением.

– На самом деле я живу так последние три года. Я наивно думал, что живу в кошмаре, – продолжает Кэш. – Но я ошибался.

Он опускает голову и замолкает. И только сейчас я замечаю, что он действительно выглядит… измученным.

– Я ошибался, – повторяет Кэш и произносит едва слышно. – Что такое реальный кошмар, я понял только сейчас.

Одинокая слеза выступает из глаз и скатывается по щеке. Я поднимаю руку, чтобы вытереть ее, но Кэш опережает меня. Подушечкой большого пальца он убирает слезу, а затем обхватывает обеими руками мое лицо.

Я задерживаю дыхание, пока он несколько секунд пристально на меня смотрит. Затем наклоняется и прижимается своим лбом к моему. Его пальцы зарываются в моих волосах.

– Мы не должны тут находиться, – шепчет Кэш. – Давай уйдем отсюда? И никто ничего не сможет с этим сделать. Это наша жизнь, и только нам решать, как ее прожить.

Он глубоко вздыхает, его грудь высоко поднимается. Теплое дыхание овевает мое лицо, и приятная дрожь сотрясает меня. Мягкие губы Кэша так близко с моими, что я почти могу ощутить их на вкус.

– Я знаю, что смогу сделать тебя счастливой, – говорит он и не отводит от меня глаз. – Я люблю тебя.

Я зажмуриваюсь, чтобы сдержать слезы и не дать волю чувствам.

Я люблю тебя. 

Пусть этот момент станет якорем среди всех воспоминаний. Я всегда буду возвращаться к нему.

Я буду помнить его до конца жизни. 

Поднимаю руки и накрываю ими ладони Кэша. Убираю их с моего лица и отпускаю его руки. Холод мгновенно обрушивается на меня. Меня начинает трясти, словно я оказываюсь на морозе.

Кэш смотрит на меня и молчит. Проходит несколько секунд тишины, после которой он тянется к внутреннему карману куртки и достает оттуда… бордовую бархатную коробочку.

Кажется, я не дышу. Немигающими глазами я смотрю, как Кэш опускает ее на стол рядом со мной. Так близко рядом со мной. Мне достаточно поднять руку, и я смогу ее взять. Мне достаточно протянуть руку, и она станет моей.

Но что-то непостижимое творится с телом. Кончики пальцев покалывают, все остальное превращается в камень. Я не двигаюсь.

– Ким, открой и посмотри, – говорит Кэш глубоким, завораживающим голосом.

Я перевожу взгляд с коробочки на его лицо. Он не сводит с меня глаз, и я замечаю, каким он стал бледным. Его руки нервно сжимают край стола в напряжении.

Я знаю, что Кэш ждет, когда я сделаю шаг. Когда я возьму коробочку и открою ее.

И тогда я дам нам еще один шанс.

Но я больше не хочу причинять боль нам обоим.

Я медленно качаю головой.

– Прости, Кэш. Я не могу.

В комнате снова повисает тишина, от которой я слышу удары сердца в груди. Кэш не сводит с меня глаз, но его взгляд меняется.

За короткое время я вижу, как сперва в его глазах вспыхивает боль. Затем недоверие. Будто он до конца не осознает, что произошло. В завершение его взгляд становится помрачневшим.

И чем дольше он смотрит на меня, тем тяжелее мне его вынести.

Внезапно Кэш поднимается, отворачивается и уходит на другой конец стола. Словно ему невыносимо смотреть на меня и просто находиться рядом.

– Знаешь, в чем была моя ошибка? – спрашивает он. – Все эти три года я надеялся найти Кимберли Эванс. И думал, что нашел ее. Но на самом деле я нашел другую. Рене Гросс. Девушку, которую я не знаю, и которая не знает меня.

Судорожно сглатываю и наблюдаю, как он качает головой.