Мир Аматорио. Неделимые - Мари Мур

Я почти задыхаюсь, когда он стаскивает боксеры и обхватывает рукой член. Он гладкий, с розовой головкой и выпирающими венами по внушительному стволу. Облизав губы, я понимаю, что умираю от желания к нему прикоснуться и направить его в себя.

Запрокинув голову, я представляю, как его длина исчезает во мне с первым толчком. Как я обхватываю талию Кэша ногами, как он погружается в меня снова и снова. Как он трахает меня, и я постепенно привыкаю к его размеру.

«Я знаю, малышка. Я не буду торопиться. Я дам время, чтобы ты смогла привыкнуть ко мне».

Это ни капельки неправильно: мечтать о сексе с бывшим мужем.

Уже завтра мы будем разведены.

За одно мгновение жар внутри меня тускнеет и становится холодным. Я убираю руку и едва не умираю от смущения. Что я, черт возьми, делаю?

Тянусь за салфетками, после чего продолжаю читать его сообщения. И от каждого сердце разрывается на части. Сначала на две, потом на четыре, шесть и так до тех пор, пока оно окончательно не разбивается на сотни осколков.

Кэш присылает фото моего отеля в Лас-Вегасе и пишет, что скоро увидит меня.

Еще одна фотография, на которой Кэш втайне от меня снял, где я стреляю в тире в парке аттракционов.

И еще один снимок, где изображен задний двор виллы Десмонда и идет подготовка к его свадьбе.

От моего сердца почти ничего не остается, когда я открываю последнее видео. На нем Кэш сидит на кровати, позади него панорамное окно, из которого открывается вид на Лас-Вегас с первыми солнечными лучами.

Здесь Кэш заметно отличается от того, каким он был на предыдущих роликах. У него довольный и расслабленный вид. Я бы даже назвала его счастливым.

– Похоже, у меня вошло в привычку записывать для тебя видео. Но думаю, пора с этим прощаться, – Кэш улыбается в камеру и проводит рукой по шее, на которой виднеется засос.

Он перемещает телефон, и теперь в объектив камеры попадает блондинка, которая лежит рядом с ним в постели. Сразу же узнаю в ней себя.

Я сплю, уткнувшись лицом в подушку, совершенно не догадываясь, что Кэш снимает меня и наше первое утро после того, как мы поженились.

– Я не могу поверить, что ты – моя жена, – говорит Кэш. – Черт, мне хочется кричать на весь мир о том, какой я счастливый. Но я не хочу тебя будить, малышка. Тебе нужно выспаться, чтобы набраться сил. Они тебе пригодятся.

Он подмигивает и замолкает, наблюдая, как я переворачиваюсь во сне на другой бок. Моя задница оголяется, и Кэш облизывает губы, а затем прикрывает меня простыней. Осторожно, чтобы не издать шума, он поднимается с кровати и подходит к окну.

– Помнишь, когда мы ехали после церемонии, я попросил таксиста ненадолго остановиться? – шепотом спрашивает Кэш. – На самом деле я побежал к фонтану и бросил монетку, чтобы загадать желание, – признается он, и мне кажется, его глаза начинают слезиться. – Я загадал больше никогда тебя не терять.

Я подношу руку ко рту. По моим щекам скатываются слезы, тело сотрясает от беззвучных рыданий. Заплаканными глазами я смотрю на Кэша и хочу запомнить его таким навсегда. Искренним, счастливым, влюбленным.

– Больше нет необходимости записывать для тебя эти видео. Пора прощаться, малышка. Совсем скоро ты проснешься, и я буду рядом.

Видео заканчивается, и я больше не могу ничего рассмотреть из-за слез, застилающих глаза. Я не могу этого вынести. Каждое слово, каждое сообщение и каждое видео так много значат.

С тех пор как Кэш нашел мой профиль, он писал мне каждый день. Он делился со мной своими мыслями, чувствами, переживаниями. Все его признания проходят сквозь мои ребра и вонзаются в сердце.

Я все еще люблю его. По-настоящему люблю.

И я порвала с ним.

От этого мне становится мерзко. Мне становится мерзко от самой себя и своей лжи.

Как глупо с моей стороны надеяться, что я могу справиться с этим. Вот так хладнокровно поставить точку в нашей истории. На самом деле, я ужасно несчастна. И ничего так не хочу, как довериться Кэшу и дать ему еще один шанс.

Вот только смогу ли я это сделать? Смогу ли я поверить, что он больше никогда не причинит боль?

Глава 8

Нью-Йорк

Моя поездка в Нью-Йорк длится чуть больше четырех часов. Не могу сказать, что она дается мне с легкостью. Всю дорогу я пытаюсь успокоить настойчивое жужжание в моей голове.

Но оно становится все громче и громче. Мне кажется, я скоро сойду с ума от моих назойливых мыслей.

Я думаю о Грейс. О ее последних словах перед тем, как я ушла от нее.

Но больше всего я думаю о завтрашнем дне.

Завтра состоится судебное заседание. И я перебираю все причины, почему я должна и не должна развестись с Кэшем.

Мое сердце твердит, что он не виноват. Кэш поставил на кон все, что у него было, чтобы быть вместе со мной.

Но мой разум не так легко переубедить. Он боится, что Кэш не изменился и не заслуживает еще один шанс. Разум предупреждает меня, что любить такого, как Кэш, опасно, и он снова сделает больно.

В тот момент, когда я пересекаю черту Гринвуд-Лейк, часы на приборной панели показывают половину первого ночи. Я проезжаю пост охраны и вскоре паркуюсь возле виллы, фасад которой залит наружным освещением. В окнах дома не горит свет, и я облегченно вздыхаю.

Видимо, Фрэнк уже спит.

Я выбираюсь из машины и тихонько захлопываю за собой дверь. Ночной воздух прохладен и свеж. В фонтане журчит вода, в саду шелестят листья деревьев от слабого дуновения ветра.

Стараясь не издавать лишних звуков, я иду к парадной двери и осторожно ее открываю. Захожу внутрь и застываю, позволяя глазам привыкнуть к темноте. Спустя секунду раздается топот, который неминуемо ко мне приближается.

– Ах! – от неожиданности восклицаю я, когда в мою грудь что-то утыкается.

Голди приветствует меня слюнявым поцелуем и поскуливает, сообщая о том, как скучал. Я обнимаю его и почесываю за ушками.

– Привет, малыш, – шепчу я. – Как твои дела?

Несмотря на то, что по собачьим меркам возраст Голди давно перешагнул пенсионный, для меня он так и остался «моим мальчиком» и «малышом». Уткнувшись влажным носом в мое лицо, он продолжает меня облизывать и громко урчать.

– Тише, малыш, ты всех разбудишь, – я