Линия времени - Виктория Хорошилова

— Да.

После этого поехали домой. Я в первый раз в жизни сделала себе хвост и игла с волосами. Их было приятно трогать, и они не тяготили больше. Дома первая прильнула к мужьям и потянулась за поцелуем. В кровати мы оказались через минуту. Как остались без одежды, я даже не заметила. Мне хотелось снова ощущать их ласки. Они умело ласкали и доводили до оргазма раз за разом. Я чувствовала их ненасытность, и как они через секс сбрасывают страх пережитого. Уснули мы изрядно вымотанные. А утром я первая потянулась за поцелуями и продолжением вчерашнего сексуального раунда. Потёрлась попкой об Анхеля, а я сама тем временем целую Антея. Муж довольно отвечает на поцелуй и советует мысленно брату заняться мной. Он медленно входит и начинает наращивать темп. Выбивая из меня довольные стоны Антею в рот.

— Сладенькая, — говорят, они вдвоём.

После Анхеля меня на спину уложил Антей и резко вошёл, сразу задал быстрый темп.

— Нам нравится такое начало утра, — сказал Анхель и потянулся за поцелуем к моим губам.

Продолжили мы секс, марафон в душе. А потом на кухне, гостиной и снова в спальне. Мы не могли оторваться друг от друга. Я остро ощущала, как нуждаюсь в их прикосновении. Как остро хочу их обоих. Они с удовольствием сменяли друг друга, беря меня попеременно. Спустя пару часов смогли оторваться друг от друга. Мы снова выкупались. И меня там смазали кремом.

— На всякий случай, чтобы точно дискомфорта не было, — сказал Анхель.

— И вечером сможем снова предаться страсти, а потом утром, — сказал мечтательно его близнец — Я очень хочу, чтобы мы каждое утро начинали с секса!

Я сглотнула. Кажется, теперь я этого тоже хочу. Оба мужа довольно улыбнулись, видя мою реакцию. Но пришлось договориться, что я хочу всё же утром ещё спортом заниматься. А это ещё на час раньше приезжать на работу.

— Будем раньше ложиться, и утром мы недолго, по разу, может, по два.

В понедельник утром проснулась от их откровенных ласк руками. Когда я застонала, один из мужей медленно вошёл в меня. Я застонала и обняла его ногами.

— Резче, — попросила капризно — хочу сильней и быстрей. Не сдерживай себя.

— С удовольствием, жена.

Это был крышесносный утренний секс. Антей потом поставил и хорошенько отжарил меня на коленках. А по второму разу мы повторили в душе. Я стонала и подмахивала им бёдрами.

В себя смогла прийти только в зале и переключиться на рабочий лад во время бега. К восьми меня нашел Давид и сразу заметил, как мужья смотрят на меня.

— Как вы только из квартиры выбрались?! — воскликнул он.

— С трудом, — сказал честно Антей. — Я сегодня на выездах, а то могу сорваться.

От признания мужа стало жарко.

— Пошли заниматься. Чувствую, начнем с медитации. Потом запишешь для Катерины дело и пусть описывает. А мы продолжим занятие.

— Спасибо.

8.3

Катя, увидев, что осталось от моих волос, спросила:

— Ты сама обрезала?

— Их мама в два захода. Нашла пожелание смерти, когда обрезала половину.

Давид, слушая, нахмурился, я ему сказала:

— Семья моей матери хотела, чтобы я умерла. Меня сразу после рождения выкинули в помойку в другой части города.

Теперь преподаватель смотрел на меня широко раскрытыми глазами. Катя, получив запись, взялась за работу. А мы позанимались ещё пару часов. Потом она опять показалась нам.

— Шустрая девочка. Пошли, ещё запишешь ей.

— Там нужно по другому делу кое-что посмотреть, это для ребят. Они не рискнули зайти к вам и меня отправили. Но я тоже всё описала и отдала в работу парням.

Давид только хмыкнул, и мы пошли помогать коллегам. У ребят была несостыковка по делу, и они не могли договориться, кто прав.

— Что вы как два петуха, — проворчал Давид на двух демонов, которые стояли набычившись и видимо или уже поругались, или вот-вот поругаются. Мельком отметила, что обоих мужей нет в зале. Дэймон с пониманием улыбнулся и сказал мне:

— Один у начальства, другой ловит бандитов по делу, что ты смотрела сегодня.

Смущённо улыбнулась и слегка кивнула. Пришлось в зале разворачивать ребятам экран. Давид крепко держал за руки парней и не давал отойти.

— Вам надо, вот и смотрите, а то драпаете как только стало некомфортно. Ишь какие неженки.

Устыдились все в участке. Ребята дали мне дело, и я запустила им трансляцию, как произошло преступление.

— Их было трое, — сказали они вдвоем.

— А вы на скольких думали?

— Двоих, и у нас не сходилось, теперь всё понятно. Нужно было записать…

— Я записал вам, — сказал Дэймон и показал на свой телефон.

После этого пошла делать запись по очередному глухарю. А потом вернулась к занятию с Давидом. Он в конце занятия похвалил и сегодня не стал оставаться с нами.

— Завтра расскажешь, как ощущала себя в конце дня.

— Хорошо. Спасибо.

Сразу ушла на обед. Вздрогнула, когда меня со спины обнял Анхель.

— Прости, что напугал. Я скучал.

Меня быстро поцеловали в шею, а потом повернули и поцеловали в губы. Нам кашлянули, и на кухоньку зашли ребята, тоже обедать. Хотелось пойти в город на дело, но муж был категоричен. У него так глаза увеличились, когда я об этом заикнулась.

— Нет! Хватит! Мне спокойней, когда ты с Катей в участке сидите. Вы и так очень много делаете. А если хочется размяться…

— Есть спортзал и можно побегать, — подсказал Дэймон. — Правда?

— Да, — сказал Анхель хрипло.

С трудом дождалась конца рабочего дня. Домой мы ехали втроём. Я попросила обоих мужчин сесть впереди.

— А то я за себя не ручаюсь.

— Что-то случилось? — спросил Анхель, заводя машину.

— Эм, нам сколько ехать?

— Минут двадцать, если не будем в пробках стоять. Так что случилось?

— Я вас хочу, — сказала тихо — притом настолько сильно, что мне тяжело себя контролировать.

Оба мужа довольно улыбнулись.

— Медовая неделя, не просто так называется. Первая неделя после свадьбы, она крышесносная, и пары постоянно хотят секса. Потом будет проще, наверное, — объяснил мне Анхель. — Наша неделя немного перенеслась из-за всех событий. И мы теперь навёрстываем. Потому Антей и бегал сегодня по городу, иначе бы мы не выдержали.

— То есть это нормально, что я хочу, чтобы меня взяли эм, без прелюдии и жёстко?

— Что-то мне жарко, — сказал Анхель.

— Как я