Влюбленный воин - Хизер Гротхаус

Проснувшись в предрассветных сумерках, Хейд тотчас же почувствовала, что все тело ее покрыто холодной испариной. С минуту она лежала неподвижно, уставившись в потолок незнакомой комнаты. Она напряженно прислушивалась, стараясь уловить хоть какой-нибудь звук. В своем нескончаемо долгом сне она, словно в ловушке, оказалась на каком-то жутком безмолвном лугу и теперь опасалась, что уже никогда ничего не услышит. Да, не услышит, если она каким-то образом вдруг оглохла во сне…

Но тут до нее донесся лязг металла, а затем — крики гусей и шарканье башмаков из соседней комнаты. Это были самые обычные звуки, и Хейд чуть не расплакалась от облегчения. Теперь она поняла, где находится, и вспомнила, как и почему здесь оказалась.

Отбросив одеяло, Хейд села на постели и невольно поморщилась. Все тело ныло и болело, и вставать с постели совсем не хотелось.

Внезапно откинулась длинная кожаная занавеска, висевшая в дверном проеме, и из соседней комнаты вышла Минерва.

— Доброе утро, моя фея! — воскликнула она с радостной улыбкой. — Вставай быстрее. Сегодня у нас очень много дел.

Прежде чем девушка успела ответить, старуха скрылась в большой комнате. Хейд тихонько вздохнула, вспомнив о приезде сестры. Сейчас надо было побыстрее найти Берти и попытаться загладить свою вину. Или хоть как-то объяснить свое поведение. И, конечно же, следовало увидеться с Тристаном…

Мысль о Тристане вызвала воспоминание, об их поцелуе. И Хейд тотчас же почувствовала, что ей будет не так-то просто загладить свою вину перед сестрой.

Но почему же все так получилось? И что им теперь с Тристаном делать?

Поднявшись с постели, Хейд надела свое единственное платье — теперь единственное, потому что-то, которое было на ней вчера, уже невозможно было починить. После этого она быстро заплела косу и, откинув кожаную занавеску, увидела Минерву, сновавшую по комнате. На очаге уже кипели два котла, а на столе стояла миска с дымившейся кашей.

Почувствовав, что ужасно проголодалась, Хейд тотчас же уселась за стол. Когда она поела, Минерва спросила:

— Ты пойдешь сегодня к лорду?

Хейд с вздохом ответила:

— Думаю, что, прежде всего я должна подумать о Берти.

Старуха решительно покачала головой:

— Нет-нет, моя фея. Я с тобой не согласна.

— Но ты же знаешь, что произошло вчера после приезда Берти и Эллоры? — пробормотала Хейд потупившись.

— Да, знаю. — Поставив на стол ступку и пестик, Минерва села рядом с Хейд и принялась толочь в ступе какой-то черный корень, измельчая его в порошок. Взглянув на девушку, она с улыбкой сказала: — Но ведь это к лучшему, не так ли? Сразу разрешается множество проблем.

Хейд со стуком уронила ложку в пустую миску. Подняв голову, она с удивлением посмотрела на старуху.

— Разрешается множество проблем? О нет, Минерва. — Оттолкнув от себя миску, она снова опустила голову. — Увы, все стало еще сложнее.

— Но все же очень просто, Хейд! — воскликнула Минерва. — Ведь теперь вы с Тристаном вместе. Вы наконец-то нашли друг друга.

— Тристан обручен, — пробормотала Хейд. — Обручен с моей сестрой, которую я нежно люблю. Но что же мне ей теперь сказать?

Поднявшись из-за стола, Хейд принялась убирать посуду. Покосившись на старуху, проговорила:

— По-твоему, я должна сказать примерно так: «О, Берти, если ты не против, я хотела воспользоваться твоим женихом. Я мечтала о нем всю жизнь, а он так хорошо целуется…» Как ты думаешь, что сестра мне на это ответит?

— Но Берти тебя любит, Хейд. И она желает тебе счастья.

— А я люблю ее. И неужели ты думаешь, я смогу отослать ее обратно в Сикрест. Ведь Берти так долго не вступала в брак, потому что дожидалась Тристана, и теперь ей уже два десятка зим и еще две. Кто возьмет ее замуж?

— Меня удивляет, что ты столь низкого мнения о достоинствах своей сестры, — заметила Минерва.

— Не в ее достоинствах я сомневаюсь, — ответила Хейд с раздражением. — Но дело в том, что для нее не так уж много подходящих партий. Если бы Берти захотела выйти за кого-нибудь другого, ей пришлось бы ехать в Лондон, чтобы найти мужа.

— Ты не можешь этого знать, моя фея. Помешай-ка ложкой вон в том котле.

— Перестань твердить одно и то же!

Хейд схватила деревянную ложку с длинной ручкой. Покосившись на старуху, она сказала:

— К тому же нам не известны намерения лорда Тристана. Что он думает обо мне и о Берти? Как собирается поступить с лордом Найджелом и с Дональдом? Ведь мы совсем ничего не знаем. — Помешав ложкой в котле, Хейд подошла к окну и устремила взор на башню замка. Немного помолчав, пробормотала: — И я не знаю самого главного… Не знаю, что у него на сердце.

— Есть способ узнать, — отозвалась старуха. — Раскинь камни — и все узнаешь.

Хейд резко обернулась. Пристально посмотрев на Минерву, она заявила:

— Нет, я не стану это делать. Такие глупости годились для матери и для тебя, а мне это не подходит.

Минерва раскрыла рот, собираясь возразить, но Хейд продолжала:

— И не говори мне, что я ничего не понимаю. Я прекрасно все понимаю.

— Ты могла бы просто попробовать. — Старуха пожала плечами. — Но если не хочешь гадать, то пойди в замок. Найди лорда Тристана — и получишь ответы на все свои вопросы.

— Да, конечно, — кивнула Хейд. — Я пойду в замок. «Но не для того, чтобы получить», — добавила она мысленно.

Приблизившись к двери, Хейд сказала:

— Пошли за мной кого-нибудь, если понадоблюсь. — В следующее мгновение дверь за ней закрылась.

Минерва вздохнула и сокрушенно покачала головой.

— Ах, Коринна, — сказала она, обращаясь к потолку. — Твоя дочь, вне всякого сомнения; в тебя.

Старая целительница уже пропела первый куплет шотландской песенки и собиралась приступить ко второму, когда в дверь постучали.

— Войдите! — крикнула Минерва.

Дверь отворилась, и на пороге появился шериф.

— А, Баррет?.. Что же привело тебя в мое скромное жилище?

— А где леди Хейд? — Великан протопал по комнате и заглянул в соседнюю. — Леди Хейд, вы здесь?!

— Замолчи, болван! — крикнула Минерва. — Если бы она была здесь, то сразу услышала бы твой рев.

Баррет с озабоченным видом прошелся по комнате.

— Но где же она? — спросил он.

— Только что вышла и направилась в замок. Странно, что вы с ней разминулись.

— Да, очень странно, — закивал Баррет. — Я как раз и иду из замка.

Шериф уже повернулся к двери, собираясь уходить, но Минерва удержала его, схватив за руку.