Влюбленный воин - Хизер Гротхаус

Хейд в изумлении уставилась на Тристана:

— Что ты сказал?

— Ты прекрасно слышала, что я сказал.

— Да, слышала. И мне кажется, что ты пьян. Потому что только пьяный может болтать такой вздор.

— Ты посмела назвать меня глупцом?! — Ноздри Тристана раздувались от гнева.

— Ты сам исключил любое другое объяснение! — Отчаяние придавало Хейд храбрости. — Если бы я хотела убить тебя, то могла бы сделать это в конюшне.

— Ага! — воскликнул Тристан. — Значит, ты знала, кто я!

— Нет, не знала. Я только хочу сказать, что твои подозрения смехотворны.

— А зачем тебе понадобились эти фривольные игры в конюшне? — с усмешкой проговорил Тристан.

— Фривольные игры?! — Хейд побледнела. — В ту ночь я вовсе не приглашала тебя. Ты сам предложил помощь.

— Потому что решил, что ты в беде. Ведь ты тогда плакала. Но скажи, что ты делала ночью в конюшне?

— Я могла бы задать тебе точно такой же вопрос, лорд Тристан, — заявила Хейд, подбочениваясь. — Зачем ты туда прокрался в одежде простолюдина?

— Не твое дело.

— В таком случае и тебя не касается, почему я искала там уединения и утешения. В одиночестве. Я была там одна, — добавила Хейд. — Ты дважды обозвал меня девкой и шлюхой, и с меня довольно! Я ухожу!

Хейд сделала попытку проскользнуть мимо него, но он снова преградил ей дорогу.

— Ты мне так и не ответила. — Тристан сжал плечи девушки.

— Я не услышала вопроса, достойного моего ответа.

Он еще крепче сжал ее плечи, и по всему телу Хейд пробежали мурашки.

— Я здесь лорд, и ты обязана мне подчиняться. Не тебе судить, достойны мои вопросы ответов или нет.

Хейд молча отвела глаза. С каждой минутой слова Тристана ранили ее все больнее. Как он мог узнать о планах Найджела? Насколько пострадает Солейберт, если ему станет, известна правда? И что будет с ней, с Хейд, если Тристан узнает о том, что она обещала помочь Найджелу?

— Значит, ты не хочешь мне помочь? — спросил Тристан неожиданно. Хейд молчала, и он, едва сдерживая гнев, проговорил: — Что ж, очень хорошо. Возможно, тебе будет приятнее говорить в обществе твоего жениха.

И снова он потащил ее к ступенькам; однако на сей раз ступени вели не вверх, а вниз.

— Куда ты меня тащишь?.. — в страхе пролепетала Хейд.

— К твоему возлюбленному! — в ярости прорычал Тристан, спускаясь по узкой лестнице.

Лестница становилась все уже и все темнее. К тому же здесь было гораздо холоднее, чем наверху. Время от времени на стенах появлялись укрепленные в каменных держателях факелы, и их пламя затевало безумную пляску, когда Тристан, крепко сжимая руку девушки, проходил мимо.

Внезапно Хейд увидела впереди более яркий свет, а затем услышала крики:

— Эй, Баррет! Баррет, будь ты проклят, если не принесешь мне поесть! — Послышался звон металла, а затем снова раздался хриплый крик: — Эй, Баррет!..

Вскоре, миновав дубовую дверь с тяжелыми засовами, Тристан с Хейд оказались перед холодной стеной с небольшим оконцем, забранным решеткой. Рядом с оконцем находилась еще одна дверь. А за решеткой, в углу темницы, сидел, сгорбившись, кузнец Дональд, похожий на огромную жабу. Хейд в ужасе отшатнулась от него, но Тристан твердой рукой задержал ее.

— Я привел к тебе гостью, Дональд, — сказал он, с презрением глядя на кузнеца.

Дональд в изумлении таращился на девушку. Наконец, задыхаясь, произнес:

— Хейд?.. А лорд Найджел тоже здесь?

Не в силах вымолвить ни слова, девушка покачала головой и на мгновение зажмурилась; у нее ужасно кружилась голова от одуряющей вони, заполнявшей темницу.

— Найджел ради тебя не явится сюда, — проворчал Тристан. — Я просто подумал, что ты насладишься обществом своей невесты. — Он кивком указал на Хейд.

— О, это очень забавно, милорд, — с ухмылкой сказал Дональд. Потом в ярости закричал: — Да, конечно, теперь-то мы можем пожениться! Теперь, когда я стал калекой и узником! — Он помахал правой рукой, заканчивавшейся ниже локтя забинтованным обрубком. — А почему бы тебе в следующий раз не принести мне в подарок кошель монет?! Я к тебе обращаюсь, ублюдок!

— О Боже, — прошептала Хейд, прикрыв рот ладонью. Забыв о гордости, она с мольбой взглянула на Тристана: — Пожалуйста, прошу тебя, уведи меня отсюда.

Тристан холодно посмотрел на нее, и в голосе его прозвучало наигранное удивление:

— Неужели ты не хочешь побыть с человеком, который должен стать твоим мужем?

Хейд покачала головой:

— Нет, пожалуйста, милорд… Не делайте этого. — Она почувствовала, как глаза ее наполняются слезами. — Милорд, я не выдержу…

Дональд вдруг ринулся к стене и с диким ревом принялся молотить по ней кулаками.

Хейд в ужасе вскрикнула и попятилась, оказавшись за широкой спиной Тристана. А Дональд орал:

— Заткнись, сука! Заткнись! Найджел прислал тебя сюда для меня. Ты моя! — Он посмотрел на Тристана, и лицо его исказилось жуткой гримасой. — Оставь ее у меня!

— Я не принимаю от тебя приказаний, мерзавец, — сквозь зубы процедил Тристан. — Дай мне нужные сведения, и тогда я, возможно, тебя отпущу.

— Мне нечего тебе сказать, негодяй! — прохрипел Дональд. — Ее обещал мне лорд Найджел, и она будет моей!

— Вот и хорошо, — ответил Тристан, усмехаясь. Хейд приготовилась отбиваться всеми силами, если только ее попытаются втолкнуть в темницу к Дональду. Но, к ее величайшему удивлению, Тристан отвернулся от решетки и бросил через плечо:

— Тебе следовало бы помнить: Найджел — в Сикресте. И ты сгниешь здесь еще до того, как он придет за тобой.