Язычники - Шеридан Энн

— Вау. Угрозы смертью, да? — Я смеюсь, приподнимая бровь, зная, что даже если бы он захотел, он бы никогда больше не причинил мне боли. — Если мое прощение — это твоя конечная цель, то я должна предупредить тебя, ты уже двигаешься в неправильном направлении. Но не обольщайся, если сегодня я встану у тебя на пути, то единственная приемлемая реакция — отойти на хрен в сторону.

Затем, вот так просто, Леви проходит мимо меня, направляясь к внутренней двери гаража и широко распахивая ее для меня.

— После тебя, — говорит он мне, наблюдая, как я прохожу мимо, прежде чем я слышу его тихое бормотание позади меня. — Это должно быть интересно.

10

Роман останавливает черный "Эскалейд" у роскошного особняка в нескольких часах езды от города. Он огромен, но в нем нет ничего общего с замком парней или даже с семейным домом их отца. Хотя ясно, что этот продукт старых денег, как и все остальное в этом долбаном мире мафии, в который меня втянули.

Подъездная дорожка длинная и ветреная, но, когда Роман выключает фары и подъезжает ближе ко входной двери, я вижу дом во всем его великолепии, даже темная ночь не может скрыть его красоты.

— Что случилось? — Спрашивает Леви, глядя на меня с переднего пассажирского сиденья. — Ты странно выглядишь.

— Это просто… этот дом, — говорю я, разглядывая замысловатые линии двухэтажного здания из песчаника с высокими колоннами и круглыми балконами, выходящими на обширные владения вокруг. — Я никогда не видела ничего подобного. Сколько мастерства потребовалось, чтобы построить это, сколько воображения, чтобы создать такой дизайн. Это как сцена из фильма.

Роман усмехается.

— Ну да, в идеальном мире он был бы моим.

Я хмурюсь, когда смотрю на него э, а он глушит двигатель. — Что это должно означать?

— Это собственность моего дяди, подаренная ему после того, как мой отец запер нас и назначил его своим заместителем. Предполагалось, что эта должность достанется мне, когда я достигну совершеннолетия, а вместе с ней и это имущество.

Я в шоке смотрю на него, а он смотрит в лобовое стекло, притворяясь, что не видит, как я разинула рот в зеркале заднего вида.

— Это… немного угнетает, — бормочу я, бросая взгляд на Леви. — Предполагалось, что вы с Маркусом тоже унаследуете классную недвижимость?

— Да, — говорит он, и его темные глаза становятся жестче. — В настоящее время она занята нашими младшими кузенами, живущими нашей жизнью, в то время как мы заперты.

— Ни хрена себе, — выдыхаю я. — Так что мы здесь делаем? Вы ведь не собираетесь убить своего дядю, правда?

Роман смеется.

— Нет, его прибережем напоследок, вместе с нашим отцом. Он уехал по делам на последнюю неделю, и у нас появилась прекрасная возможность исправить ошибки, допущенные его сыном, Антонио. Он свинья, недостойная носить фамилию ДеАнджелис.

Холодок пробегает по моей спине, и что-то подсказывает мне, что сегодняшний вечер обещает быть неприятным, но волнение, зарождающееся в их глазах, показывает мне, как сильно они ждали этого момента.

— Маркус знает, что вы делаете это без него?

Леви ухмыляется, берясь за ручку двери и широко распахивая ее. Он оглядывается на меня.

— Не беспокойся о Маркусе, — говорит он. — Сегодня вечером тебе стоит побеспокоиться о том, чтобы не оказаться у нас на пути. Антонио без колебаний использует тебя в качестве живого щита, особенно когда поймет наши намерения. Он из тех, кто рвется в бой. Сначала он обязательно выпустит несколько пуль, и, учитывая, что он знает, что ты что-то значишь для нас, ты, скорее всего, станешь его целью.

Чтож, блядь.

— Идешь? — пробормотал Роман, выходя из "Эскалейда" и оглядываясь на меня. — Хотя, я пойму, если ты предпочтешь спрятаться в машине. Все может стать немного… грязным.

Невысказанное оскорбление застывает у него на губах, когда я усиливаю свой свирепый взгляд и отталкиваю его, потянувшись к дверной ручке. Я помогаю себе выйти, избегая протянутой руки Леви исключительно из злости, и я не упускаю из виду, как темнеют его глаза, когда я прохожу мимо него, как будто его здесь вообще нет.

Обходя "Эскалейд", я стою впереди, чертовски хорошо зная, что мне не следует быть здесь, и что один неверный шаг или оплошность могут поставить нас всех в дерьмовую ситуацию, но, несмотря на то, как я ненавижу парней, я знаю, что они защитили бы меня ценой своих жизней, даже если бы для этого пришлось пожертвовать своей собственной.

Леви и Роман стоят по обе стороны от меня, мы все трое разглядываем массивный дом, который должен был принадлежать Роману.

— Итак, как мы должны это сделать?

Роман хмурится и смотрит на меня так, будто я никогда раньше не организовывала взлом, но… он прав. Я точно никогда такого, блядь, не делала.

— Мы войдем прямо в дверь.

— Хм. Так просто?

— А чего ты ожидала?

Я пожимаю плечами, когда мы начинаем двигаться к украшенной великолепной резьбой лестнице, ведущей к впечатляющему входу.

— Я не знаю. В фильмах обычно лазают по деревьям и врываются в дом через окна второго этажа.

Леви хмыкает, изо всех сил пытаясь скрыть ухмылку, появившуюся на его восхитительных губах.

— Мы не гребаные домушники.

— Да ну? — Я спорю. — Только не говори мне, что из всех домов, в которые ты вламывался, ты ни разу ничего не украл.

На его лице появляется виноватое выражение, и он быстро стирает его, но слишком поздно, и этот образ уже запечатлелся в моем мозгу.

— Так я и думала, — бормочу я себе под нос, понижая голос, когда мы подходим к входной двери, но в моем молчании нет необходимости, поскольку Роман подходит прямо к двери и выбивает ее тяжелым ударом ноги.

Дверь разлетается в щепки, слетая прямо с гребаных петель, и я разеваю рот от ужаса.

— Ты же всех разбудил, — киплю я, обводя взглядом фойе, как будто на меня вот-вот набросятся придурки слева, справа и в центре.

— В этом и смысл, — бормочет Роман, небрежно проходя через разрушенный вход, его ботинки раздавливают расщепленное дерево на полу.

Нерешительно я следую за ним, стараясь ни на что не наступить, понимая, что я слишком торопилась, чтобы найти одежду и пару ботинок, оставив себя в одном шелковом халате, на который Леви не может перестать пялиться. Хотя ни для кого не секрет, что парни ушли бы без меня, если бы я хотя бы попыталась отойти от них и помчаться наверх, чтобы