Губительные секреты - Нева Олтедж

— Скажу, — обещаю я сквозь слезы. — Но с тобой все будет в порядке, Нонно. Папа сказал, что тебя забирают на операцию, и врачи подлатают твое сердце. Ты никуда не уйдешь от нас.

— Я люблю тебя, stella mia.

Дверь позади меня открывается, и входят две медсестры. Я сжимаю руку дедушки и целую его в щеку.

— Я тоже тебя люблю, — говорю я и смахиваю слезы. — Мы будем ждать снаружи, пока не закончится операция. Хорошо?

— Хорошо.

Я выхожу из палаты и сажусь рядом с Андреа, которая хнычет на плече у матери. Мой отец стоит в нескольких шагах от нас, тихо разговаривая с доктором. Когда поворачиваю голову направо, я вижу Луку, стоящего в дальнем конце длинного коридора, прислонившись плечом к стене. Мне следовало бы пойти и поговорить с ним, но не думаю, что смогу преодолеть это расстояние на своих дрожащих ногах. Достав телефон из сумки, набираю его номер и наблюдаю, как он отвечает на звонок.

— Операция продлится несколько часов. Тебе не обязательно оставаться, — говорю я. — Я знаю, что тебе нужно работать.

— Я остаюсь, Изабелла.

Он убирает телефон и остается на месте, возвращая мне свой взгляд. Вздыхая, прислоняю голову к стене и закрываю глаза.

Я слышу торопливые шаги со стороны лифта и, подняв голову, вижу приближающихся Лоренцо и Орландо Ломбарди. Они не могли подождать, пока дона выпишут из больницы? Ублюдки. Я отталкиваюсь от стены и направляюсь в их сторону.

— Что вам надо? — Я останавливаюсь перед ними, преграждая путь.

— Мы пришли повидать дона, — говорит Лоренцо.

— Джузеппе в операционной. Когда у нас будут новости, я тебе позвоню.

— Кем, черт возьми, ты себя возомнил? — рявкает Лоренцо мне в лицо. — Ты не можешь запретить нам видеться с ним. — Он делает шаг вперед, будто я позволю ему пройти.

Я хватаю его за предплечье, останавливая, и заглядываю ему в лицо.

— Это слишком личное, Лоренцо. Я не позволю ни тебе, ни кому-либо другому вторгаться в семью Джузеппе в данный момент. Уходи.

– Уже изображаешь из себя дона, Лука? — выплевывает он. — Тебе не терпится поскорее вжиться в роль, не так ли? Отпусти меня!

— Господи, Лоренцо. — Я качаю головой и поворачиваюсь к Орландо. — Убери его отсюда, или это сделаю я. А я правда не хочу устраивать шоу.

— Лука? — голос Изабеллы доносится до меня сзади. — Что происходит?

— Пошли вон. Оба, — говорю я сквозь стиснутые зубы и отпускаю руку Лоренцо. — Прямо сейчас, мать твою.

Я слежу, пока Лоренцо и Орландо не исчезают в лифте, затем поворачиваюсь к Изабелле, которая стоит в нескольких шагах от меня, крепко обхватив себя руками.

— Я слышала ругань. Что-то не так? — спрашивает она.

— Нет. Они просто зашли посмотреть, как дела у Джузеппе. Не волнуйся.

Она кивает, но не двигается с места. Она выглядит такой маленькой и юной. Я сокращаю расстояние между нами и обнимаю ее.

— С ним все будет в порядке, tesoro, — говорю я ей в макушку.

— Мне страшно, — ее шепот ударяется в грудь.

— Я знаю.

— Мама сходит с ума. Мне лучше вернуться, — произносит она, но не отпускает меня.

Я прижимаю ее чуть крепче.

— Я останусь здесь, чтобы никто не пришел и не побеспокоил вас. Хорошо?

Изабелла кивает и отстраняется, глядя на меня снизу вверх. Ее глаза покраснели, но слез нет. Я не знаю, как кто-то настолько молодой может иметь такое самообладание. Я уверен, что она сдерживает слезы усилием воли.

— Спасибо, — шепчет она и возвращается к своей семье.

* * *

Доктор выходит около одиннадцати вечера, и семья Изабеллы собирается вокруг него. Судя по выражению их лиц, шансы невелики, но дон все еще жив. Они возвращаются на свои места, и некоторое время спустя родители Андреа и Изабеллы встают и направляются ко мне.

— Как он? — спрашиваю я Франческо.

— В отделении интенсивной терапии. Прогноз плохой. Если он проживет следующие двадцать четыре часа, есть шанс, что он выкарабкается. — Франческо обнимает жену за спину. — Мы возьмем что-нибудь перекусить. Ты можешь побыть с Изой?

— Конечно. Возьмите что-нибудь и для нее.

— Она сказала, что не может есть.

— Просто принесите что-нибудь. Я прослежу, чтобы она это съела.

Когда они уходят, я иду по коридору туда, где сидит Изабелла, и присаживаюсь перед ней на корточки. На секунду думаю, что она, должно быть, уснула в кресле, но потом она открывает глаза и смотрит на меня.

— Как ты? — спрашиваю я.

Она не отвечает, просто пожимает плечами и снова закрывает глаза. Мне невыносимо видеть ее такой. Разбитой. Вялой. С пустым выражением в глазах. Накрываю ее щеку ладонью, и ее глаза резко открываются. Вот оно. Та искра, которую я искал. Я глажу ее кожу большим пальцем, замечая, какая она идеально мягкая. Она медленно поднимает руку и после нескольких секунд колебания касается моей щеки точно так же, как это сделал я. Она вздыхает и наклоняется вперед, прижимаясь своим лбом к моему.

— Что мне с тобой делать, Лука? — шепчет она.

Звук приближающихся шагов доносится до меня откуда-то сбоку, и я предполагаю, что это возвращаются ее родители и Андреа, но когда поднимаюсь, то обнаруживаю доктора, стоящего в нескольких футах от меня.

— Миссис Росси, — говорит доктор с выражением сожаления на лице.

— Нет. — Изабелла встает рядом со мной.

— Его состояние после операции было нестабильным. — продолжает врач. — При выводе пациента из наркоза произошла остановка сердца. К сожалению, реанимационные мероприятия оказались безуспешными.

— Нет. — Изабелла хватает меня за руку и сжимает. — Прошу, нет.

— Мне очень жаль, миссис Росси. Ваш дедушка скончался.

У Изабеллы подкашиваются ноги. Я хватаю ее за талию и поворачиваю к себе, зарываясь рукой в ее волосы и прижимая ее лицо к своей груди. Ее родители и сестра выходят из-за угла и спешат к нам. Доктор идет им навстречу и сообщает о произошедшем. Мать Изабеллы прижимает руку ко рту и содрогается в рыданиях. Я смотрю на Изабеллу, которая сжимает мою рубашку в своих маленьких руках, и ее беззвучные слезы бьют меня прямо в грудь, как кувалда. Я ничего не могу сделать, чтобы облегчить ее боль, поэтому просто обнимаю ее еще крепче.