Санклиты. Ловушка (для) демонов - Елена Амеличева

- Вернуться в прошлое, в то время, когда Ангел Смерти сотворил санклитку, супругу свою, Мегару.

- Что ж ты сразу не сказал! – Горан взял смартфон. – Сейчас закажу два билета. Может, в прошлое горящие путевки есть, купим со скидкой!

- Опять юмор? – бровь Архангела улетела на лоб. – Если нет, то живенько разберусь с теми, кто торгует такими билетиками! Живо развоплощу наглецов!

- Уж лучше бы и в самом деле были какие-то контрабандисты, продающие такие путешествия, - задумчиво сказала я. – Потому что пока мыслей ноль, как нам туда попасть. Баал раньше был Привратником адским, ему позволено ходить между мирами, теперь он и по временным пластам нагло шастает. А мне как?

- Ты – Клинок Возмездия, не забывай, - наставительно напомнил Сэмуэль.

- Может, свяжем и пытать будем? – мы с мужем переглянулись. – Включим ему клипы сатанистов, он живенько нам все расскажет!

- Отличная мысль! – супруг ухмыльнулся. – А перья не повылезают от стресса?

- Новых навтыкаем, - отмахнулась. – Делов-то!

- Вы тут это, - Архангел опасливо отступил, - не это! Я доверенное лицо Господа!

- А я – его руки, которые до сего дня, вроде бы, все, что было велено, исполнили, - не преминула напомнить о былых заслугах и подвигах. – Рожай уже, Сэм, я спать хочу. Весь вечер с демонами разбиралась, имей совесть! У меня хоть и ненормированный рабочий день, но все же и Ангелам надо отдыхать!

- Родить не смогу, - пробормотал крылатый, - сего благословенного дара мне не дано.

- Сочувствую, но лучше переходи к главному.

- Главное в том, что вы можете сделать из тебя, Светлая, клинок, который взрежет ткань бытия и временные пласты тоже. Тогда вы сможете переместиться в нужное время, мы, сверху, вам поспособствуем.

- Отлично, - я кивнула. – Кровь, сталь, Свет – достаточно? Сердца вырывать и кости в клинок вставлять не надо?

- Не надобно никаких более ухищрений. Еще потребуется менора, Семисвечник Господень. Но ты знаешь, где она.

- Спасибо за информацию. Рада, что технологию упростили. Не смеем тебя больше задерживать. Ты же спешишь с докладом к Самому?

- Это тонкий намек, чтобы я проваливал? – обиделся Архангел и насупился, - развратом хотите заняться?

- Именно, по обоим пунктам! – я встала с кровати. – До свидания, Сэмуэль!

- А огненная водица как же? – он облизнулся.

- На земле сотни тысяч баров, где наливают, - отмахнулась жестокая Ангел. – Иди туда. Только не бедокурь, я тебя пьяного ночью забирать не поеду, учти.

- Злые вы, - Сэм разочарованно вздохнул и растаял в воздухе, из которого напоследок донеслось, - а главное – опасайся искушения, Ангел!

- Искушения? – я нахмурилась. – Все-таки отомстил, паразит!

- Йогурт и чай? – вернулся к прерванному разговору Горан.

- Ага.

- А… разврат? – золотистые глаза блеснули надеждой.

- Это зависит от того, насколько быстро ты вернешься с кухни, - я усмехнулась, глядя вслед мужу, которого как ветром сдуло.

Только дверь успела хлопнуть! Я рассмеялась и легла на кровать. Люблю моего озабоченного, ничего не могу с этим поделать!

Это была последняя мысль перед тем, как я провалилась в глубокий сон.

Утром я проснулась в объятиях Горана, обнаженной. Усмехнулась, вспомнив, как жестко обломала его вечером. Он пылал от страсти, а жена попросту вырубилась. Ну, если что, во всем виноваты проклятые демоны!

Улыбаясь, я посмотрела на супруга. Нечасто мне приходится видеть его спящим. Он мало спит, больше трехсот лет, все-таки. Обожаю его, обхватившего меня руками и ногами, прижавшего к себе. Залюбовалась чертами его лица, хищными, по-мужски резкими, чувствуя, как внутри поднимается хорошо знакомое пламя, заставляя больше всего на свете хотеть одного -  того, что мог мне дать только Горан.

Провела пальцем по скуле, потом по щеке, прикоснулась к четко очерченным губам, поцеловала их, наслаждаясь вкусом нежности и страсти. В ответ тут же последовал сонный стон, и стальное кольцо сжало меня питоном. Стук сердца Драгана понесся навстречу моему, тоже сходящему с ума. Они всегда тянутся друг к другу, желая слиться воедино, как и мы с любимым.

Я опрокинула мужа на спину, села сверху и направила его в себя - медленно, сначала раздразнив, купая головку, впуская в себя неглубоко, потом отпуская, заставляя страстно рычать от неутоленного желания.

- Мучительница моя! – хрипло выдохнул, открыв глаза, которые уже сияли.

- Твоя, - подтвердила и под прерывистое дыхание взяла его полностью.

Прорычал что-то, изогнувшись, провел ладонями по моей груди, талии, сжал бедра.

- Что же ты со мной делаешь! – страстным шепотом сорвалось с губ, к которым я прильнула, склонившись к мужу.

И тут же начала движение – то самое, что испокон веков ведет любящих к наслаждению.

Медленно, очень медленно двигалась, дразнила моего хищника, откинувшись назад, уперевшись на руки. Наслаждалась им, таким большим, наполняющим меня собой до упора, когда кажется, что еще чуть-чуть и все, будет слишком. Но всегда его ровно столько, сколько нужно, чтобы я едва могла дышать от льющегося через край наслаждения.

Рыча в голос, он резко перевернул меня на спину, когда лопнуло терпение, вошел до упора под мой стон вслед легкому оттенку боли, оттенившему удовольствие.  Я раскрыла бедра как могла широко, отдаваясь моему кипящему вулкану. Мощные яростные движения - глубокие, заставляющие прочувствовать каждый его обожаемый мной миллиметр, взорвали меня оргазмом.

- Горан! - запрокинула голову, изогнулась до хруста в позвоночнике, закричала, забившись под ним.

Он из последних сил ускорился, стоная сквозь рычание, и, когда его крик слился с моим, задрожал всем телом, изливаясь в меня и прижимая так крепко к себе, словно боялся упустить.

Глава 18.2 Передышка

Я пришла в себя от поцелуев, что покрывали мое лицо. Глаза любимого сияли такой нежностью, что внутри все расцвело райским садом.

- Люб-лю, - выдохнул, со свистом втягивая воздух, поцеловал в шею.

- И я тебя, - погладила по волосам. – Прости, что уснула вчера.

- Прощаю, - ухмыльнулся. – Зато как разбудила сегодня!

- Обычно ты меня будишь. Чувствую, что ты смотришь на меня, просыпаясь каждое утро.

- Любуюсь, - исправил он. – И ловлю твою первую утреннюю улыбку. Сонную, нежную, сладкую! – глаза вновь полыхнули, заставив