Санклиты. Ловушка (для) демонов - Елена Амеличева

Самолет взлетел. Взгляд Драгана был мрачным, как гомофоб в центре гей-парада. На переносице пролегла глубокая складка. Все его мысли читались на раз. Привыкший к тому, что в полете мы неизменно шалим, благо на борту шикарная комната отдыха имеется, он был расстроен и обижен, ведь в этот раз все было чинно и благородно.

И даже предъявить супруге свои растрепанные чувства ему и то не дали – ведь рядом сидели другие члены нашей делегации: Данила, Давид с небольшим отрядом крепких бойцов-Хранителей, Лизавета, и мои неизменные Ковач и Гайя. Последние уже вновь успели поцапаться, и я с трудом удержалась, чтобы не послать их вдвоем в ту самую комнату, где мой муж обычно доказывал мне, что госпожа Ангел очень любит летать.

Кстати, а неплохая мысль. Может, запереть Нико и Гайю там? Глядишь, до них куда быстрее дойдет, что искры между ними не просто так летят – опять же. Похихикав, в середине полета я все-таки ушла подальше от всех, чтобы попытаться прощупать пространство, благо мы уже подлетали к Бали. Не учла одного – что мой озабоченный Ангел сочтет это приглашением.

- Ты чего тут забыл? – находясь в позе йоги «собака мордой вниз» или, как ее называет Сеня «баба ж…й вверх», спросила я, увидев улыбающегося мужа, вошедшего в комнату.

- Вот именно так любящая жена и должна встречать супруга! – промурлыкал он, бессовестно погладив меня по попе.

- Ты совсем связь с реальностью утратил? – уточнила я, приняв привычную вертикаль. – Это мягкий эквивалент емкого слова «охренел», если что.

- Почему? Я решил, что ты сюда ушла…

- Чтобы заняться делом, - перебила и указала на дверь. – Дуй в салон, гостей развлекай.

- Вот и меня на Бали нае…

- Помолчи! – перебила я, лишь усилием воли не расхохотавшись. – Мы разводимся, забыл?

- Вот я и хотел развести тебя - на секс!

- Хватит уже секса!

- А кто мне прощальный торчит?!

Хм, тоже верно.

- Вот с демонами разберемся и будет тебе и прощальный, и приветственный!

- Ловлю на слове!

Я вытолкала этого оптимиста за дверь и снова встала в ту же позу. Если войдет Данила – залаю и покусаю!

Бали... Место, где, говорят, среди местных зеленых предгорий и знаменитых рисовых террас ходят боги и демоны. Бали называют островом равновесия добра и зла – и не зря. Для тех, кому дано, здесь всюду видны призрачные тени, а также ощущаются резкие перепады энергетики. Грань между мирами здесь настолько тонка, что частенько хочется проморгаться как следует, чтобы понять, реально ли видишь то, что видишь.

Для нас с Гораном он имеет особое значение – здесь родились все наши дети. Их принимала Руфь, моя свекровь, волшебная женщина – и не только из-за того, что подарила мне моего любимого. Она солнце, к которому тянутся все – и люди, и иные существа, и растения, и животные.

Всегда поражаюсь тому, как похожи мать и сын. Но кроме внешнего сходства они созвучны еще и внутренней силой, энергией, огнем. Это притягивает, как сила гравитации огромной планеты влечет к себе спутники, навечно оставляя их на своей орбите.

Теперь на Бали под присмотром Руфи росла община, куда мог придти любой санклит, желающий избавиться от проклятия, довлеющего над этим видом – отнимать жизнь у людей, чтобы жить самому. Немного крови от того санклита, который получил ее от меня, и проблема решена.

Но мы направлялись не туда. И я трусливо этому радовалась – потому что вовсе не хотела врать матери Горана в глаза. Она ведь непременно спросит о нашей размолвке, слухами земля полнится. К счастью, у нас не было времени навестить ее. Мы спешили в другое место – к Чанди Бентар.

Вертолет высадил нас максимально близко к огромному храмовому комплексу Пура Лемпуянг, немного напоминающему пирамиды майя. Но в отличие от кровожадных индейцев, балийцы народ мирный, и аура этого святого для них места была волшебной – умиротворение и предчувствие чего-то хорошего лилось в душу сплошным потоком. Этому не в состоянии были помешать ни хмурящееся небо, ни мрачные цвета вокруг.

Многоярусные темно-коричневые пагоды-башни, похожие на сухие грибные шляпки, нанизанные на палочки, стояли среди пышной зелени как декорации к фильму в жанре фэнтези. Среди них мирно плыло незримое время.

Темно-дымчатые постройки спокойно соседствовали с кричаще-яркими тележками торговцев напитками и мороженым, саронгами всевозможных расцветок и цветущими деревьями. Статуи, охраняющие порядок, были заботливо одеты балийцами в национальную одежду, черно-белую юбочку и шапочку, потому что есть поверье, что ночью они оживают, чтобы заниматься своими делами, и должны при этом выглядеть прилично.

Глава 15.4 Правда

На горизонте собирались разбухшие от влаги тучи. С гор, покрытых плотным ковром зелени, спускалась пасмурность, заставляя зелень приобретать тот насыщенный цвет, что бывает у нее, только когда небо сосредотачивается на том, чтобы разразиться проливным дождем. В воздухе пахло свежестью.

А вот и врата, похожие на разрезанную пополам небольшую пирамидку. Балийские ворота без верха - Чанди Бентар, что можно перевести как «расколотые ворота». По местным представлениям они символизируют космическую гору знаний, разделенную на две части – добро и зло. Считается, что если человек пройдет через них, то избавится от чувства тревоги и беспокойства и обретет душевное спокойствие. А еще они очень похожи на Крылья Ангела.

Но сегодня ничего ангельского в этих вратах не было. Скорее уж, наоборот. Я вышла на площадь перед ними, пламенеющими на фоне закатного неба. У лестницы, которая вела к вратам, спиной ко мне стоял…

- Здравствуй, Зояр, - сказала я в его спину. – Или называть тебя Баалом?

- Вот ни капли не соскучился, - оскалился он, обернувшись. – Но рад, что ты пришла, Адский Ангел!

Только он так называл меня. Впрочем, достаточно было заглянуть в полыхающие ненавистью высшей пробы глаза, чтобы узнать старого врага.

- Работу кристалла ты восстановила, как я понял, - демон усмехнулся. – Зря, кстати, его роль была только в том, чтобы напитать это сооружение, - указал большим пальцем на врата за своей спиной. – И он ее с блеском выполнил.

- Использовать святое место для своих грязных дел? Фууу, Баал, мелковато. Даже для тебя.

- Я выбрал его исключительно для тебя! – снова растянул губы