Звезды над озером - Ирина Лазарева

— Скажу откровенно, я боялся вашего осуждения, но теперь рад, что принял его открыто. Я дорожу вашим мнением. Мне было бы тяжело сознавать, что вы затаили в душе неприязнь ко мне.

— Тогда извинитесь перед Клавой, чтобы совсем уже сгладить неприятное впечатление.

— Вы действительно этого хотите?

— Кирилл, я ваш друг, мне трудно сердиться на вас, но и нелегко оправдать. Так помогите мне примириться с собой, с вами, — да, я этого очень хочу.

— Для вашего спокойствия я сделаю все, что угодно. Вы редкий человек, Настя. Если бы вы знали… — Смуров хотел что-то добавить, какие-то слова готовы были сорваться с его губ, но он пересилил себя и, улыбнувшись на прощание, пошел навстречу Клаве.

Зима в 1943 году рано сдала свои позиции. К концу марта рейд Осиновца очистился ото льда. Настя с Вазгеном стояли на пирсе и смотрели, как корабли маневрируют в тесноте, проводят ходовые испытания после зимнего ремонта. Вот «Сатурн», большие канонерские лодки, транспорты, гудят моторы «морских охотников». Из двух сторожевых кораблей остался один — «Конструктор». «Пурга» погибла осенью, когда корабли ЛВФ поддерживали огнем удары сухопутных войск по врагу на синявинском направлении.

Вазген рассказывал Насте о «Конструкторе». Сейчас корабль выглядел как новенький, а ведь ему полностью оторвало носовую часть в ноябре сорок первого. Корабль попал под бомбежку, его с трудом удалось спасти, отбуксировать к берегу то, что уцелело. На заводе изготовили новую носовую часть, которую водолазы присоединили на плаву, с помощью болтов, а швы уже заварили в плавучем доке.

— Чего только не сделают! «Конструктор» вернулся в строй, еще повоюет, отомстит за ребят. Много их тогда погибло, весь состав вахты. И «Пургу» не удалось спасти. Хороший был корабль, совсем новый, не то что наши потрепанные посудины. «Сатурн» наш везунчик — сколько раз его бомбили «юнкерсы» и «хейнкели», и ни одного прямого попадания.

— Молчи, сглазишь! — испугалась Настя.

Подошел Смуров. Поинтересовался, когда корабли выйдут в море. Пора было прекращать автомобильные перевозки, так как лед стал ненадежен. Поэтому морякам предстояло в ближайшие дни открывать навигацию, они должны были выйти на лед и прокладывать путь до Кобоны с помощью взрывчатки.

Несмело приблизилась Клава.

— Товарищ командир, — обратилась она к Вазгену. — Девчата кофе раздобыли и шоколаду. Хотят вас угостить. Кирилл Владимирович, просим вас составить нам компанию.

— Спасибо, Клава, мы сейчас придем, — кивнул Вазген.

Клава умоляюще взглянула на Смурова и направилась к маячному домику.

— Пойдемте, Кирилл, пойдемте, — решила настоять Настя. — Не смотрите букой. Девушка оказывает вам внимание. Не разочаровывайте ее.

— Да она влюблена в тебя, как кошка, — бухнул Вазген. — Я ее не узнаю. Будто подменили. И тиха-то стала, и скромна, глаз не подымет. И это после того, как ты ей…

— Вазген! — вскричала Настя.

— Виноват, молчу. Только черт ли разберет женщин! Иной раз на вас дохнуть боишься, все-то вы сентиментальничаете, все-то к вам особый подход нужен, а тут получила по…

Настя поспешно закрыла ему рот ладошкой. Смуров расхохотался. Вазген закатился вслед за ним.

— Циники! Грубые, бездушные чурбаны! — рассердилась Настя. — Теперь я понимаю, почему все женщины ругают мужчин.

Весельчаки переглянулись и приняли до невозможности благочестивый вид.