Опасный наследник - Полина Лоранс

Олежка тоже иногда скандалит, но это бывает, от силы, один раз в месяц, и нам обычно удаётся договориться. А вот Анюта явно ребёнок со сложностями.

Но ведь это не моя проблема.

…В затемнённом зале ресторана, оформленного в средиземноморском стиле, было занято от силы три столика.

– Надо же. У нас бы яблоку некуда было упасть, – удивился Кирилл.

– Ты с Москвой не сравнивай, – пожала я плечами. – Тут доходы совсем другие у людей. А это дорогой ресторан. Берегись, Казанцев, сейчас мы тебя разорим!

Девушка-хостес усадила нас на мягкие диваны и выдала всем меню. Дети захотели сесть вместе, и получилось, что мы с Кириллом очутились бок о бок на одном диванчике.

– А помнишь, я дал тебе карту, чтобы купить платье, а ты сказала: постараюсь вас не разорить, Кирилл Андреевич. У меня от этого твоего «Кирилл Андреевич» сердце каждый раз замирало.

Я изумлённо уставилась на моего бывшего босса.

– Неужели ты всё помнишь?

– Помню, – усмехнулся Кирилл. – Весь тот день – как солнечная вспышка в памяти… Лёгкий, радостный, упоительный… Он – будто разделительная полоса. А потом моя жизнь превратилась в ад…

Надо же. Я вспомнила свадебные фотографии четы Казанцевых. Дана пленяла красотой и сияла неотразимой улыбкой. А вот жених выглядел очень сдержанным.

Ну, если развелись, понятно, что семейная жизнь у них не сложилась…

Кирилл раскрыл меню, а я продолжала смотреть на него – твёрдая челюсть, упрямо изогнутые губы потрясающе красивой формы, пронзительные серые глаза с густыми чёрными ресницами… А от его широченных плеч я и вовсе схожу с ума. Столько лет прошло, а до сих пор помню свои ладони на его загорелом теле…

Не знаю, как я буду выглядеть в тридцать пять, меня пугают мысли о возрасте. Но тридцатипятилетний мужчина передо мной был чудо как хорош.

И он опасен. Не хочу, чтобы Кирилл снова разбил мне сердце… Это ужасно больно…

– Айкидо, насколько я понял, в понедельник и четверг. А когда бассейн и английский? – спросил отец у сына.

– Басcик во вторник в три-тридцать, поэтому мама забирает меня пораньше. Инглиш в среду и в субботу. Пап, тебе надо познакомиться с моим Патриком. Он лихо шпарит. Ты же тоже знаешь инглиш, па?

– Да куда без него.

– А мама не смогла выучить, – с потрохами сдал меня ребёнок.

– Не шмогла, сорри, – развела я руками.

– Зато твоя мама много чего другого сумела, что другим и не снилось, – сказал сыну Кирилл.

Я поняла, что щёки заалели от удовольствия. Прислушалась к себе. Почему мне так приятно, когда он меня хвалит? Откуда это тщеславие? Не собираюсь доказывать Кириллу, что я классная. Но всё равно, от каждого комплимента сердце замирает, а это неправильно. Не хочу растаять, надо держаться, надо изо всех сил противостоять этому напору головокружительного обаяния…

За детьми пришла девушка-аниматор в костюме лисички.

– Ребята, вы уже поели? Идёмте поиграем, мне же одной скучно.

Детей и след простыл!

– Вот это сервис, я понимаю, – улыбнулся Кирилл.

– А чем Анютка занимается?

– У неё тоже занятий хватает – танцы, музыка, рисование. Но сейчас я устроил ей каникулы. Вернёмся домой, всё возобновим.

– Значит, дочка всё время живёт с тобой?

– А с кем же ей жить? – удивился Кирилл.

– Ну как… С мамой. С Даной.

Мужчина изменился в лице. Он скомкал в руке салфетку, отложил её в сторону. Посмотрел на венецианские маски на кирпичной стене ресторана.

– Соня… Я думал, ты знаешь…

– А что я должна знать?

У меня по спине пробежал холодок.

Лицо Кирилла окаменело.

– Дана умерла пять лет назад, – наконец обронил сквозь зубы.

– Ч-что?! – ошарашенно выдохнула я.

Почувствовала, что проваливаюсь в пропасть… У меня остановилось дыхание – в эту секунду я испытала самый настоящий шок. Слова Кирилла оглушили, парализовали.

Все эти годы я испытывала столько эмоций в адрес Даны… Воспринимала её как соперницу, отобравшую у меня любимого мужчину. Возмущалась её лживостью и лицемерием, даже почти ненавидела…

А её, оказывается, уже давно не было в живых…

– Нет, я ничего не знала, – пробормотала ошарашенно, спустя несколько долгих минут молчания.

– Наверняка в интернете промелькнула эта информация.

– Но я же не искала! Последнее, что я видела, это ваши свадебные фотографии… Потом решила забыть и о тебе, и о Дане.

– Понятно.

– Теперь мне ясно, почему ты меня остановил – тогда, в гостинице… Когда я пыталась высказать всё, что я думаю о… о Дане.

– Извини, я был груб. Сто раз пожалел, что признался тебе, как была обставлена история с твоим увольнением.

– Я бы и сама не стала нападать на Дану, если бы знала, что её уже нет в живых… Но что случилось? Почему это произошло?

– Онкология. Это выяснилось во время беременности. Врачи предложили сделать аборт и немедленно начать лечение. Дана отказалась. Она хотела сохранить ребёнка и верила, что несколько месяцев роли не сыграют. Но когда она начала лечиться после родов, оказалось, что время упущено… Мы с её отцом, конечно, подключили самых лучших специалистов. Возили её в Израиль, в Швейцарию. Бесполезно. Ничего не помогло.

Несколько минут мы молчали, погрузившись в тяжёлые мысли. Разве я могла предположить, когда мы отправлялись в ресторан, что нас ждёт такой грустный, даже трагический разговор? А сейчас я смотрела в пространство и думала о непредсказуемости жизни и непостижимости смерти. Лицо Даны так чётко стояло перед глазами, будто мы последний раз виделись вчера, а не шесть с половиной лет назад. Её роскошные золотые волосы, миндалевидные карие глаза, ямочка на подбородке…

Куда всё это исчезло? Почему? Как так получилось?

Я не могла это понять.

Но осталась её дочь – с такими же золотыми волосами и карими глазищами.

Я посмотрела на большой плазменный экран на стене. Наши дети очень хорошо проводили время в игровой комнате: веселились вместе с аниматором-лисичкой и ещё одним ребёнком.

– Кирилл… Прими мои соболезнования, – пробормотала я.

– Я долго размышлял, почему это произошло… Почему молодая, красивая женщина заболела. Винил себя.

– В чём ты виноват, Кирилл?! От этого никто не застрахован.

– Я её никогда не любил… Мы выросли вместе, Дана постоянно была рядом – всегда в хорошем настроении, с дельными замечаниями, готовая поддержать любое моё начинание. Когда вернулась из Лондона после учёбы, попросила взять её в «Эланту» и сразу начала вкалывать. Удивила. Я понимал, что Дана – идеальная партия. Наши отцы дружили, Евгений Степанович тоже стал моим другом и деловым партнёром. Но я год откладывал свадьбу, всё тянул, сомневался… Понимал, что сердце не замирает, глаза не горят… А ведь женщина сразу это чувствует. Может, у Даны сломалось что-то внутри из-за постоянного разочарования – безусловно, она знала, что я не схожу по ней с ума, не теряю голову от страсти…