Опасный наследник - Полина Лоранс

– Соня, я понимаю твои чувства. Особенно сейчас, когда ты призналась, что я стал твоим первым мужчиной. А я не только умудрился ничего не заметить, но ещё и утром набросился на тебя с упрёками… Идиот… Прости меня…

Пару минут мы сидели молча. Но затем я вдруг увидела, как на лице Кирилла расцветает обезоруживающая улыбка:

– Но… Как же здорово, что у нашей истории есть продолжение… У нас сын! Сын. И он просто невероятный, Соня!

Я тоже улыбнулась. Эта вспышка счастья была заразительна. К тому же, нельзя не улыбаться, когда речь идёт об Олежке.

– А он спрашивал обо мне? – через мгновение напрягся мужчина, и по лицу сразу пробежала тень.

– Да, конечно.

– А ты?

– Сказала, что живёшь далеко, и у тебя другая семья. Ведь так часто бывает.

– Другая семья… – эхом повторил Кирилл и в его глазах промелькнула тоска.

Вероятно, не так уж он счастлив был со своей дорогой Даной? Что же там у них произошло?

– Кирилл, а ты всегда берёшь Аню в командировки?

– Не всегда, но бывает. Просто я понял, что зависаю здесь на неопределённый срок, а дочка так грустила. Она ещё не привыкла к новой няне. Поэтому я попросил Матвея сгонять в Москву за Анюткой.

– Ясно.

– Соня, мы должны сказать Олежке, что я его отец. Сделаем это прямо сейчас? – вдруг сказал Кирилл.

– Ты уверен?

– Безусловно. Знаешь… А давай я сам?

– Хорошо, – удивлённо согласилась я. Не ожидала, что Кирилл предложит такое. А он решительно поднялся с дивана и направился к игровой площадке.

Я видела, как Кирилл подозвал Олежку. Тот прилетел, как торпеда: глаза блестят, тёмный хохолок подпрыгивает.

Анютка выглядывала с третьего яруса детского комплекса – повисла, как обезьянка, на верёвочной сетке и следила за отцом и своим новым другом. Который, между прочим, является её единокровным братом!

Кирилл опустился на корточки перед ребёнком, взял его за руки.

Маленькие ладошки сына утонули в квадратных мужских лапах. Я не слышу, что говорит Кирилл, но вижу всю гамму эмоций на лице моего малыша – недоверие, настороженность, удивление, а потом… восторг!

Восторг… Дикий, безумный, сбивающий с ног!

У меня перехватило горло, на глазах навернулись слёзы…

Что же я натворила… Столько лет лишала своего ребёнка этого счастья… Ему был нужен отец, а я вынашивала обиду и хотела наказать Кирилла за то, что он не испытывал ко мне тех чувств, какие испытывала к нему я…

Стало так больно, будто с меня живьём срезают кожу. Я смотрела на отца и сына и не могла пошевелиться, не могла удержать слёз, которые уже обжигали лицо…

Потом Кирилл поднялся, взял Олежку за руку, и они направились ко мне. Я быстро схватила с ближайшего столика салфетки и промокнула глаза.

– Мам, мам! – Ребёнок нетерпеливо подёргал меня за рукав. – Анюткин папа говорит, что он и мой папа тоже. Это правда? Мам, скажи, что это правда! Он же не шутит?

Кирилл стоял рядом с напряжённым лицом и покрасневшими глазами. Он так смело отправился делать признание сыну, но сейчас было заметно, что разговор дался ему не легко.

– Это правда, Олежка, – ответила я, с трудом проглотив комок в горле.

– Так у меня теперь есть папа?! Ох, я прямо не могу поверить! Это же так круто! Но… это навсегда? – вдруг испугался ребёнок. – Не только на сегодня?

Я поняла, что ещё немного, и разрыдаюсь. Надо во что бы то ни стало держать себя в руках. Сейчас самое главное – это то, что происходит между отцом и сыном. А мои эмоции могут всё испортить.

– Пап? Ты же не на один день? – пытливо повторил Олежка.

– Нет, сынок, я теперь навсегда. Будем с тобой вместе, никогда не расстанемся, – глухо пообещал Кирилл.

Он сел на диван, притянул к себе сына, сжал маленькие плечики. Ребёнок совсем утонул в ручищах бывшего спортсмена.

– Пап, обещаешь?

– Обещаю.

– Договор?

– Договор.

– Класс! Тогда дай пятюню.

Олежка хлопнул отца по ладони.

– И динозавров будешь мне покупать, пап?

– Это обязательно. Куплю тебе самых крутых динозавров. Я, правда, думал, что ты любишь машины.

– Пап, ну это банально, – отмахнулся Олежка. – Динозавры – это тема!

– Тогда договорились, согласен. Какие из них тебе нравятся больше всего?

– Например, трицератопсы. У них большие рога, красивый воротник. А ещё тираннозавры! Они злобные, хищные, мясо рвут зубами! Вот так – ам, и нету! Пап, а ты такой сильный, – Олежка уважительно погладил мощный бицепс отца, потом широкое плечо, потом крепкую шею. – Спортом занимаешься?

– Всю жизнь.

– А я хожу на айкидо.

– Ого! – искренне удивился Кирилл.

– Да. Между прочим, я очень круто дерусь. Я тебя научу. А то, вижу, тебе кто-то нехило заехал по башке… Это не дело! Научу тебя всяким приёмчикам, больше никто к тебе не прикопается.

– Ох, классно-то как! – Кирилл улыбнулся. – Теперь мне ничего не страшно, потому что у меня есть ты.

– Круто, что мы наконец встретились, пап! Два мужика – это сила!

– Однозначно.

Я поразилась, насколько легко отец и сын нашли общий язык. Видела, с каким удивлением Кирилл смотрит в распахнутые глаза ребёнка – как будто до сих пор не может поверить, что это всё не сон.

Да, так и есть, у него действительно есть сын…

Олежка вдруг подпрыгнул:

– Ой, а моя принцесса?! Как же я о ней забыл?

Анютка уже барахталась в разноцветной поролоновой яме, золотистая коса мелькала там и тут. А рядом демонстрировал чудеса акробатики другой мальчик, вероятно, Олежкин конкурент.

– Ну вот, я так и знал! Эту красавицу одну оставлять нельзя, сразу уведут! Так, вы сидите здесь и никуда не уходите, – распорядился сын. Он двумя ладошками надавил мне на бедро, заставляя подвинуться на диване. – Рядышком сидите, а не по отдельности! Вы же мама и папа! Всему вас учить нужно!

Олежка умчался, а мы с Кириллом погрузились в молчание. Каждый сейчас думал о своём. Испытанные эмоции перевернули душу, требовалось время, чтобы успокоиться…

– Соня, он просто обалденный, – наконец пробормотал Кирилл. – Какой же классный парень… Я до сих пор не могу прийти в себя…

– Да и я тоже.

– Как думаешь, Олежка уже сообразил, что Аня – его сестра? Он такой бойкий…

– Похоже, ещё не понял.

– Когда у него день рождения?

– Шестнадцатого марта.