Жаркие тайны пустыни - Кэрол Эриксон

– Теперь мы уже не узнаем, что еще было известно Такеру. – Джолин прижала руки к лицу. – Сэм, по-твоему, убийца проник к Такеру в камеру? Такое случается?

Он склонился над раковиной; футболка подчеркивала напряженные мышцы.

– Такое случается постоянно.

– Какая нелепость! Сразу было видно, что он не в своем уме.

– И он ни в чем не признался, даже в том, что причинил Мелоди вред.

– Потому что он ничего ей не делал. – Джолин скрестила руки на животе. – Но он знал, кто ее обидел, поэтому ему и заткнули рот!

– Потише! – Сэм круто развернулся к ней. – Ты слишком спешишь с очень серьезными выводами.

– Да ладно тебе, Сэм. Ты ведь думаешь точно так же.

Он провел рукой по волосам.

– Твои предположения ведут к определенным выводам, и ни один из них не служит к чести Управления шерифа округа Пима.

– Я не говорю, что Такера убил кто-то из помощников шерифа, но ведь ты знаешь, что он был… не в себе. Достаточно было его запугать, окружить подозрениями.

– Хочешь сказать, что кому-то заплатили за то, чтобы его довели до такого состояния? – Сэм почесал подбородок. – Если так, у нас крупные неприятности. Мне придется действовать на стройке очень осмотрительно, и чем скорее я туда попаду, тем лучше.

– Чем скорее мы туда попадем, тем лучше.

Сэм открыл было рот, но тут же закрыл его, заметив воинственный огонь в глазах Джолин. Когда у нее на лице появлялось такое выражение, возражать ей было бесполезно.

В конце дня Джолин без сил рухнула на диван, вымотанная и подавленная. Даже Чип, который подошел к ней и лизал руку, свесившуюся на пол, не мог ее развеселить.

Чип с самого утра старался подбодрить людей. Джолин взяла его с собой к бабушке, где собралась семья, чтобы оплакать Мелоди и обсудить похороны. Все родственники считали, что Мелоди пытались ограбить, а преступник – Такер Бишоп. Его самоубийство в тюрьме лишь подтвердило их предположения.

Джолин согласилась с Сэмом: им лучше помалкивать о своих подозрениях насчет строительства казино и о том, что могла или не могла знать обо всем Мелоди.

Она дернула себя за юбку. Наверное, до приезда Сэма стоит переодеться. Он обещал привезти ужин, а потом они поедут в пустыню и начнут поиски.

Вместо того чтобы переодеваться, она закрыла глаза и потрепала Чипа по голове, когда он прижался к ее колену. Ей показалось, что прошло всего две секунды; звонили в дверь, и она резко выпрямилась.

Чип заскулил и бросился к двери. Раз он не лает, скорее всего, приехал Сэм. Джолин посмотрела на свой телефон и вскочила с дивана. Она проспала почти час!

Отпихнув Чипа с дороги, она приоткрыла дверь.

– Заходи. Я заснула на диване.

– Чип, назад! – Сэм прошел мимо взволнованного пса. – Против китайской кухни ничего не имеешь? Как там родственники? Как бабушка Вив?

– Убита горем.

– Представляю, как всем сегодня пришлось трудно. Ты точно хочешь поехать со мной?

– Не начинай! Не пытайся меня разубедить! Конечно, я поеду с тобой. Я знаю, где нашли тело отца, оттуда мы и начнем. Участок там большой. Нельзя просто блуждать в темноте и смотреть в землю.

– Сам не знаю, что я ожидаю там найти. Разве не весь участок отведен под будущее казино?

– В одном углу строительства пока не будет. Там собираются сделать поле для гольфа или что-то в этом роде. Представляешь себе газон в пустыне – и сколько понадобится воды, чтобы он оставался зеленым?

– На других местных курортах есть поля для гольфа.

– Ах, значит, у нас теперь тоже будет курорт? Уэйд не остановится, пока не построит тематический парк для всей семьи – «Мир яки».

Сэм фыркнул:

– Сомневаюсь. Значит, рядом со стройплощадкой есть нетронутый участок?

– Да, и один ты его ни за что не найдешь.

Они сели за стол, уставленный контейнерами с едой. Чип устроился у их ног.

– Вся семья считает, что Мелоди убил Такер Бишоп, потому что украл ее сумку. Удалось тебе узнать подробности о его самоубийстве?

– Удалось. – Сэм сдвинул на край тарелки острые перчики из своей курицы гунбао. – Там, куда его поместили, камера наблюдения не работала.

– Ты шутишь! – Джолин бросила палочки на тарелку, и зерна риса разлетелись в разные стороны.

– К сожалению, не шучу. Конечно, видеокамера действительно могла сломаться. Но зачем сажать заключенных туда, где за ними нельзя наблюдать? Не похоже, чтобы у них не хватало места…

– Сэм, дело нечисто. Похоже, кто-то приказал любым способом заткнуть Такеру рот.

– Я не имею права там распоряжаться. И не могу приказать начать расследование. К тому же Такер был бродягой. Никто не станет им заниматься…

– Очень печально.

– А тебе удалось побывать в квартире Мелоди?

– Времени не было, но я придумала, как попаду туда. Скажу, что нужно собрать ее вещи. Возможно, мне удастся проникнуть к ней законным путем, а не пытаться пролезть тайком… Так лучше, ты согласен?

– Да… Наверное, помощники шерифа впустят тебя, даже если квартира еще опечатана. Если там что-то и осталось, то такое, что не представляет интереса для правоохранительных органов.

Джолин отодвинула тарелку.

– Я наелась. Пойду переоденусь. Очень неудобно ходить по пустыне в юбке.

Развернувшись, она направилась в спальню. Посмотрев на кровать, невольно вспыхнула. Всякий раз, когда подходила к кровати, Джолин вспоминала прошлую ночь.

Свой зарок она нарушила без труда, но только потому, что решила: пустит Сэма к себе в постель, но не в сердце. Свое возвращение он должен заслужить.

Она переоделась в темные джинсы, темную футболку и сапоги. Ночью ее не будет видно. Так спокойнее…

Собрав волосы в конский хвост, вернулась в гостиную.

Сэм прищурился:

– Вижу, ты приготовилась к тайной операции.

– Разве мы не тайно едем в пустыню? Вроде все серьезно, так? – Она сунула руки в задние карманы и расставила ноги. – Ты ведь делаешь это не для того, чтобы угодить мне?

– Угодить тебе?! Ну нет. Все значительно усложнилось после смерти Мелоди. – Сэм похлопал себя по рубашке, показывая пистолет на поясе. – По-твоему, я не способен воспринимать происходящее всерьез?

– Ладно… – вздохнула она. – Тогда поехали!

Сэм открыл двери и свистом подозвал Чипа.

– Собачью дверцу закрыть?

– Когда он дома, я закрываю ее на ночь… – Джолин вскинула на него встревоженный взгляд: – Боишься, что мне на крыльцо подбросят еще что-нибудь?