Ночь на острове любви - Майя Бэнкс

Джуэл повернулась, чувствуя, как под грузом боли разбивается ее сердце. Прижимая к груди бумаги, которые собиралась показать Пирзу, она вышла из кабинета. Он не попытался ее остановить, и она поняла, что все кончено.

Она поднялась по лестнице в спальню. Вытащила чемодан и начала складывать туда свою одежду.

— Миссис Анетакис, вам что-нибудь нужно? Джуэл повернулась и увидела, что в дверях стоит

горничная. У горничной был растерянный вид.

— Вы можете распорядиться, чтобы подали машину? — спросила Джуэл. — Я поеду в город. Я буду готова через пятнадцать минут.

— Конечно.

Джуэл снова принялась укладывать вещи, стараясь не расплакаться. Потом она разгладила бумаги с информацией об Эрике. Она не могла позволить, чтобы ребенка помещали то в одну семью, то в другую.

Помочь Эрику было бы гораздо легче с деньгами и связями Анетакисов. Она нахмурилась. Возможно, у нее не было денег, но у нее было это имя. Да, Пирз обеспечит ее деньгами в случае развода, но кто знает, сколько потребуется времени, чтобы их получить. Ей нужны были деньги сейчас. Эрик не мог ждать.

Она подошла к комоду с зеркалом и вытащила бриллиантовое ожерелье и серьги, которые Пирз подарил ей в день их свадьбы. Благодаря ее обручальному кольцу, ожерелью и серьгам ей хватит денег, чтобы снять жилище в Майами. Но ей понадобится еще большая сумма, чтобы оставаться платежеспособной до тех пор, пока она не получит деньги, которыми должен был обеспечить ее Пирз.

— Миссис Анетакис, машина для вас готова.

Джуэл закрыла чемодан и улыбнулась в знак благодарности. Она снова обвела взглядом комнату, которую делила с Пирзом, а потом спустилась по лестнице вслед за горничной.

Усевшись в машину, она распорядилась, чтобы шофер отвез ее к взлетно-посадочной полосе. У нее не было времени требовать самолет Пирза. Она не желала задерживаться здесь дольше, чем это было необходимо. Она улетит с острова первым же рейсом, поедет в Нью-Йорк, чтобы повидать Беллу и Марли, и будет молиться о том, чтобы они помогли ей спасти Эрика.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

— Джуэл, что ты здесь делаешь? — спросила Белла, почти втаскивая Джуэл в помещение. — Знает ли Пирз, что ты здесь? Он приехал с тобой? Марли подошла к ней вслед за Беллой.

— Что случилось? — спросила Марли. Джуэл залилась слезами. Белла и Марли обняли ее и повели в гостиную Беллы.

— Здесь ли Крисандр и Тирон? — всхлипывая, спросила она.

— Нет, они вернутся позже, — сказала Белла. — Теперь сядь, пока ты не упала.

Джуэл села на край дивана, а ее невестки — по обе стороны от нее.

— Что сделал мой глупый деверь? — мрачно спросила Марли. — Расскажи нам, что случилось.

Джуэл рассказала им все от начала до конца, включая то, что относилось к Джоанне, Эрику и результатам теста на отцовство.

— Какой идиот! — с презрением сказала Белла. — Он позвонил в лабораторию, чтобы перепроверить результаты? Очевидно, что в лаборатории произошла какая-то неразбериха.

Джуэл растянула губы в улыбке.

— Спасибо за слова поддержки. Но он получил то, чего ожидал. Он не смог верить женщинам после того, что сделала Джоанна.

— Итак, что дальше? — спросила Марли. — Ты ведь влюблена в него.

— Но он меня не любит. Он не хочет меня любить. Я не могу жить с человеком, который так сильно мне не доверяет.

— Как насчет Эрика? — спросила Белла. — Ты наверняка не оставишь его в нынешнем положении.

— Нет. И вот почему я приехала. Мне нужна ваша помощь.

Марли пожала руку Джуэл.

— Все что угодно.

— Я заложила драгоценности, которые мне подарил Пирз. Этого достаточно, чтобы снять маленький домик в Майами. Тогда у меня появится постоянное жилище. Но мне должно хватить денег, чтобы власти штата сочли меня надежной, платежеспособной матерью для Эрика. Пирз обеспечит меня деньгами только после развода, а я и представления не имею, сколько времени на это потребуется.

Белла широко улыбнулась.

— То, что у меня есть свои собственные деньги, приятно потому, что мне не нужно полагаться на миллиарды Анетакисов. Не обижайся, Марли.

— Я не обиделась, — сказала Марли.

— У меня есть наличные деньги, которые я могу тебе дать, и я вышлю тебе еще, чтобы ты смогла снять что-нибудь немного получше, чем «маленький домик» в Майами. Если маленький — хорошо, то чем больше, тем лучше, верно?

Джуэл сжала руки обеим женщинам.

— Большое спасибо. Я так беспокоилась, что вы меня возненавидите, что вы поверите, будто я обманула Пирза.

Марли вздохнула.

— Я чувствую, что однажды Пирз проснется и поймет, что он совершил величайшую ошибку в своей жизни.

— Ты будешь держать нас в курсе дел относительно Эрика? Я бы с удовольствием с ним познакомилась, — сказала Белла.

— Конечно, буду. Белла поднялась.

— Мы поедем на ленч, после чего проведем день в спа-салоне. Потом мы отправим Джуэл в Майами на личном реактивном самолете, и я попрошу шофера, чтобы он ее встретил и отвез туда, куда ей нужно. Ты все еще член нашей семьи. Давайте уедем отсюда, пока не вернулись мужчины.

— Пообещайте мне, что вы обе навестите меня в Майами, — сказала Джуэл. — Я буду ужасно скучать по вам обеим.

— О, я тебя навещу, — пообещала Марли.

— Все, девочки, поедем отсюда, — проговорила Белла.

Они вышли за дверь, но их остановил Ренолдс, возглавлявший охрану Тирона. Белла вздохнула.

— Мы можем рассчитывать на твое молчание?

Ренолдс прокашлялся.

— Это будет зависеть от того, куда вы собираетесь поехать.

Марли устремилась вперед.

— Попавшая в беду женщина крайне нуждается в том, чтобы провести день в спа-салоне.

— Что ж, молчу при условии, что вы поедете в спа-салон, а не куда-нибудь еще.

Когда они подошли к машине и уселись, Белла подалась вперед и заговорила с Ренолдсом, который сел на переднее сиденье.

— Есть еще одна вещь, Ренолдс. Ты никогда в своей жизни не видел Джуэл, не знаешь, кто она.

Ренолдс кивнул с серьезным видом:

— Кто?

Белла довольно улыбнулась и откинулась на спинку сиденья. Она подмигнула двум другим женщинам.

— Хорошо, девочки, проведем день в спа-салоне. Потом отвезем Джуэл в аэропорт, и она улетит в Майами.

* * *

Пирз задумчиво смотрел на прибой, сунув руки в карманы брюк, которые он носил последние три дня. Он не принимал душ, не брился. Служащие боялись его как чумы, а когда он с ними общался, они все смотрели на него с осуждением. Словно это он ее прогнал.