Соколица - Татьяна Михаль

В следующее мгновение раздался полный ужаса крик. Диана закричала, и её полный отчаяния голос словно ножом вошёл в сердце Марка.

Кирилл упал с лошади от отдачи после выстрела, и на него тут же навалились мужчины, отбирая ружьё и скручивая ему руки.

Сергей вмазал ему в челюсть.

Белая волчица зарычала и вздыбила шерсть, но, учуяв рядом запах Дианы, легла рядом со своим другом, носом тыкаясь в его серую шерсть, пытаясь его разбудить.

Потом она подняла голову и тоскливо завыла.

Страстное желание уничтожить Кирилла, избить его до полусмерти овладело Марком.

Диана, заливаясь слезами, осмотрела волка.

– Он ранен, не убит, – прошептала она. – Ему нужно срочно оказать помощь, вытащить пулю. Марк, помоги, я не смогу поднять его.

– Нужны сани, – сказал Марк. – Я попрошу парней, чтобы отправились в село и…

– Нет, – мотнула она головой. – Слишком долго. Он умрёт. Нужно сделать волокуши из еловых веток. Вот нож.

Диана вынула из сапога длинный и острый нож.

– Срежь самые мохнатые и длинные ветки. Верёвка у меня есть.

* * *

Марк и Сергей осторожно уложили огромного волка на самодельные сани из еловых веток, закрепили его верёвкой к седлу на лошади Дианы, Ветру.

Волчица дрожала всем телом, и то и дело постоянно скалилась и рычала, если кто-то приближался к ней. Её охватил необъяснимый страх. Ко мраку она уже привыкла, но никогда прежде она не была одна в этом мраке, всегда её охраняло присутствие её любимого волка. Мускулы её тела дёргались, она вся дрожала, будто от сильного холода. Она опять страшилась темноты, которая скрывала от неё мир, и тёрла лапами свои слепые глаза, словно пытаясь вновь открыть их для света.

Диана обнимала Беляночку и успокаивающе шептала ей на ухо всякие глупости.

То и дело спускались на поляну птицы и что-то вскрикивали.

Кирилл сидел на своём коне с печально опущенной головой и, кажется, плакал?

– Дерьмово как-то всё получилось. Прости, Диана. Мы все виноваты… – сказал Сергей.

Марк был мрачнее тучи. Всё, что можно было сделать не так, он и его друзья сделали.

Вдруг волк чуть приподнял голову, но видеть он ещё ничего не мог: его глаза застилала красная пелена. Но вскоре это прошло, и волк разглядел перед собой людей. Первым побуждением его было вскочить на ноги. Трижды попытался он встать и каждый раз снова падал. Сверкнули волчьи клыки. Волк зарычал, шерсть его вздыбилась.

Мужчины напряглись и отошли на безопасное расстояние от зверя.

Волк, даже раненный, очень опасен.

Подбежала к нему Диана с волчицей.

– Может, лучше добить его, чтоб не мучился? – подал голос Кирилл.

– Это я тебя убью, чтоб не мучился, – прорычал Марк.

– Кир, лучше заткнись, – сказал ему Олег.

Голова у волка больше не кружилась, туман перед глазами рассеялся. Большой Волк видел рядом с собой своего давнего врага – человека. И не одного человека, их было много! В нём мгновенно проснулась вся свирепость его волчьей натуры. Боль причинил ему именно человек.

– Садитесь на коней и езжайте назад в село по своим следам, – сказала Диана. – Я с волками буду следовать за вами.

* * *

Диана осторожно везла на волокушах раненного волка. Слепая волчица легла рядом с ним и иногда тихонько скулила. Волк положил на свою пару лапу и ткнулся ей мордой в шею, успокаивая и утешая свою волчицу.

Большой Волк никогда бы не доверился человеку и ушёл бы в лес залечивать ранение. Но волк доверял Диане. Это был один-единственный представитель человеческой расы, кому он мог смело доверить себя, свою пару и свою судьбу. От неё не исходило зла. Она была частью этого леса. В ней жил дух лесной, она чувствовала природу так же, как и волки. Она была частью их маленькой стаи.

Волки на всю жизнь запоминают различные запахи: запах капкана или отравленной привады, вид ружья охотника, шум машины или вертолёта, связав его в уме с острым болевым раздражителем. Такая реакция образуется с первого раза, иначе бы шансов сохранить жизнь у волка не было.

Большой Волк также запомнил запах Дианы, и он помнит, что именно она, это человеческая девушка, оказала ему помощь. Именно Диана извлекла его из капкана и вернула к жизни.

В некотором смысле мозг волка даже совершеннее собачьего, так как волки способны не только выделять отдельные опасные внешние раздражители, но и сопоставлять их между собой, синтезировать и направлять свою деятельность, исходя из этого. Эти уникальные особенности выработались у волков из-за многовекового преследования и уничтожения человеком.

Слух и нюх Большого Волка раздражали только другие люди, что были совсем рядом. От них не исходило той светлой и чистой энергии, которой была наполнена Диана. Они были хищниками, слабее, чем волки, но опаснее и хитрее, чем медведи. Они были злом и разрушителями.

Когда они вышли в село, к людям выбежала местная детвора с криками:

– Волк!

– Волки!

– Диана везёт волков!

Марк попросил своих друзей вернуться на базу, сам он собирался во что бы то ни стало помочь Диане с раненным животным. Он будет рядом, даже если она будет его выгонять. Это из-за него и его друзей случилась трагедия, сделав лицо девушки суровым.

Навстречу вышел Лев Илларионович.

Он сразу понял, что что-то случилось, когда один за другим стали возвращаться раньше времени птицы.

– Диана?! – воскликнул её отец, одарив хмурым взглядом Марка.

Он подошёл к её лошади и увидел самодельные волокуши, на которых лежали до боли знакомые для Льва Илларионовича волки – Большой Волк и Беляночка.

Он стянул с себя меховую шапку и гневно посмотрел на Марка.

– Ваша работа? – процедил он.

Лев Илларионович увидел, что серая шерсть животного в пятнах крови, и дышит он тяжело.

Марк, мрачный от всей этой поганой ситуации в целом, кивнул.

– Мой товарищ не внял просьбам и подстрелил его… – пояснил Марк.

– От вас один только вред! – выплюнул зло Лев Илларионович.

Отец помог Диане отвязать волокуши от седла и дотащить их до летнего домика, в котором однажды уже находился Большой Волк.

– Ну, что встал, как истукан? – рявкнул на Марка Лев Илларионович. – Иди сюда, поможешь мне поднять и занести раненного зверя внутрь.

Диана согнала с настила Беляночку, придерживая волнующуюся волчицу за загривок.

Тут же подбежал Маркус, на которого зарычал Большой Волк. Но стоило Маркусу подать голос, как волк тут же его узнал и успокоился.

– Он не цапнет меня? – поинтересовался Марк, приближаясь к настилу, где лежал утробно рычащий зверь.