Читай по глазам - Паулина Андреева

— Лошадка моя, хватит бить копытом, давай чай попьём. — предложила ей.

— Ах, лошадка! Ну держись, ты сама напросилась. — она вновь начала бросать в меня декоративными подушками. Хобби у неё такое что ли?

Мы как два ребёнка носились с ней по всей квартире. Бросались подушками, щекотали друг друга, пока не выбились из сил и не ввалились на диване.

Какое-то время мы приходили в себя. А когда дыхание полностью восстановилось, начали разговаривать.

— Насть, — обратилась я к ней. — как думаешь, что делать?

— Лиз, я если честно не знаю. Наверное, ждать, пока Андрей переварит эту информацию и придёт к тебе за разговором. — предположила она.

— У меня двоякое чувство сейчас. — решила поделиться с ней. — С одной стороны мне так себя жалко. Я даже когда узнала, что беременна и отец моего ребёнка улетел за границу, так себя не жалела. А с другой стороны, у меня сейчас душа болит за Андрея. Я вчера видела, как ему было плохо. Такой тварью себя ощущаю. Почему раньше я не задумалась о его чувствах? Ведь, как говорит Артём, и ёжику понятно, что скрывать от мужчины, новость о том, что он стал отцом непозволительно.

— Лиз, я не буду тебе врать и скажу, как я считаю. — после недолгой паузы она продолжила. — на самом деле, ты поступила неправильно с самого начала. Тебе нужно было связаться с ним, когда узнала о беременности или, когда родила. В крайнем случае тебе не нужно было обманывать его сейчас и делать вид, что вы не знакомы. — она права.

— Я знаю, что поступила неправильно. Скорее всего юношеский максимализм и банальная гордость не позволили мне, попытаться с ним связаться тогда, а сейчас уязвлённое самолюбие кричало мне о том, что раз он меня не узнал, значит так тому и быть.

— Да уж… Ситуация так себе, я скажу, но думаю скоро всё образуется. Вам сейчас необходимо выстроить свои отношение таким образом, чтобы это не отразилось на вашем общем сыне. — сделала она акцент на слове общем.

— Я понимаю о чём ты, но пока слабо представляю, как мы будем общаться. — думаю, всё будет не так просто, как хотелось бы.

— Кстати, я всё забывала спросить, какого числа Лёня с Костиком прилетают? — перевела она тему.

— Четырнадцатого, в шестнадцать двадцать. — ответила я ей.

— Как, блядь, четырнадцатого? — она резко соскочила с дивана и начал метаться по квартире.

— Как- как? На самолёте. — не успела я понять, что происходит, Настя подлетела ко мне и начал меня стаскивать с дивана.

— Ты что сидишь, а? Вставай! — кричала она.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Да, что случилось, ты чего так разволновалась? — недоумевала я.

— Лиза! Ау! Сегодня четырнадцатое! — она уже носилась по квартире, как заведённая.

— Как сегодня? — я в ауте.

— Вот так! Отрывай свою жопу от дивана, ещё в аэропорт ехать.

— Твою мать! — простонала я.

— Не трогай мою мать. Иди приводи себя в порядок и чеши в аэропорт! Я останусь здесь, приберусь, приготовлю поесть и заберу Артёма из садика. — подгоняла она меня в сторону ванной.

— Насть, я боюсь. — мой голос пропал от страха.

— Я знаю, Лиз, но делать нечего. Прорвёмся. — пыталась она придать своему голосу оптимизма.

Я приняла быстро душ, высушила волосы, нанесла немного косметики на лицо и стала боле или менее похожа на человека. Натянула на себя летний сарафан и осталась довольно собой. Даже не смотря на бессонную ночь, приведя себя немного в порядок, на меня из зеркала смотрела длинноногая, юная блондинка с привлекательным лицом и аппетитными формами.

— Насть, я полетела. — крикнула ей стоя возле выхода. Обула изящные босоножки на тонкой шпильке и закрыла за собой дверь.

В аэропорт добралась за полтора часа, благо в пробках не застряла. Уже объявили посадку нужного рейса, а я всё не решалась выйти из машины и пройти в зону встречи пассажиров.

Мне было страшно…

Как они отреагируют на Артёма? Что обо мне подумают? Все эти вопросы крутились в моей голове, и я снова чувствовала себя семнадцатилетней, запутавшейся в собственной жизни девочкой. Ладно, пора. Вышла из машины и походкой от бедра, двинулась навстречу самым любимым и родным.