Останься со мной сейчас - Катрина Кадмор

– Ты придешь завтра на бал?

Она вздрогнула – за стенами ее домика ждал их реальный мир, караулил, подстерегал, готовился разрушить их близость.

Она принужденно рассмеялась, подняла с пола халат и накинула его.

– Конечно, я не пойду. Я тебе уже много раз говорила. – Сиара видела, как напряглось его лицо, и продолжала тараторить, чтобы заполнить неловкую паузу. – Я не уверена, как отреагируют остальные. И как ты объяснил бы это своей семье? Лучше я не пойду, но я уверена, что у вас будет прекрасный праздник.

Том встал и натянул брюки.

– Нам не нужно никому ничего объяснять. Мы взрослые люди. Но если это тебя успокоит, можем сказать, что я пригласил тебя в благодарность за то, что ты составила мне компанию на Рождество.

Сиара собиралась возразить, но Том опередил ее:

– Кстати, я пригласил Винса и Дэнни, думал, что тебе будет приятно.

– Я правда не хочу идти. Это не очень хорошая идея…

Новогодний бал, судя по всему, должен был быть ослепительным, и вообще-то она должна прыгать от счастья, что ей выпал шанс пойти. К тому же Винс и Дэнни составят ей компанию. А еще это лишний раз напомнит ей, что она не принадлежит к миру Тома – к миру богатства и власти.

– Я не понимаю, зачем ты вообще меня приглашаешь.

Том посмотрел на нее с недоверием.

– Ты серьезно? После всех последних дней, после всего, что между нами было, как я могу тебя не пригласить?

О боже, зачем она вообще подняла эту тему? Почему не придумала какую-нибудь убедительную причину? Зачем они полезли выяснять отношения, вместо того чтобы через два дня просто сказать друг другу «до свидания» и продолжать жить каждый своей жизнью?

Хотя именно это она с трудом могла себе представить. В груди у нее заворочался холодный ком при мысли о том одиночестве, которое ее ждет после его отъезда.

– Я очень благодарна тебе за честь, которую ты мне оказываешь, – сказала она серьезно. – Но поверь, я бы не обиделась, если бы ты этого не сделал. Я и не ожидала, что ты меня пригласишь. Мы же оба знали, на что мы идем, так давай не будем усложнять.

На щеках Тома загорелись красные пятна.

– Я приглашаю тебя как друга. Я хочу, чтобы ты порадовалась и повеселилась. И, как я уже сказал, это моя благодарность за то, что ты скрасила мое Рождество.

Сиара чувствовала, что решимость ослабевает. Она понимала, что по каким-то причинам для Тома очень важно, чтобы она пошла на бал, и ей следовало принять его предложение безо всех этих глупых пререканий.

Она посмотрела на него и улыбнулась.

– Хорошо. Но если я вдруг оскорблю кого-то из твоих гостей или совершу какую-нибудь бестактность, не вздумай меня обвинять! Ты сам напросился!

Выражение его лица оставалось серьезным, но в глазах заискрился смех.

– Я уверен, что все будет хорошо. Но даже если что-то подобное и случится – тебе простят, потому что, знаешь ли, ты ужасно милая! – Том подошел к ней, положил руки ей на талию и тихо сказал: – Я рад, что ты придешь. Заеду за тобой в семь.

Сиара опустила глаза. Ее охватило тревожное чувство, что она потеряла всякий контроль над своей жизнью и своими чувствами к этому человеку.

Новогодний бал в Лохморе был именно таким блестящим, как ей и говорили.

Шампанское перед ужином подавали в большом зале под музыку в исполнении струнного квартета.

А сам ужин накрыли в зимнем саду при свечах. Сперва подали крабовый капучино^[9], за ним следовало консоме^[10], а в качестве основного блюда – томленые говяжьи щеки.

После ужина гостей пригласили в бальный зал, но Винс и Дэнни утащили Сиару в малую гостиную, где был устроен бар. Там они присоединились к друзьям Тома, приехавшим из Лондона, которые затеяли какую-то игру на выпивание. Дэнни с восторгом принял в ней участие, Сиара тоже попыталась, но она не очень любила крепкий алкоголь.

Дэнни и Улыба органично влились в компанию лондонцев, болтали и шутили с ними, и Сиара была рада, что они пошли с ней на бал. Без них она бы чувствовала себя не в своей тарелке.

С утра она позвонила Тому и сказала, что заезжать за ней не надо, ее привезут Винс и Дэнни, а он сможет уделить больше внимания своим гостям.

Том так долго молчал, что Сиара уже решила, что их разъединили.

– Как хочешь.

Она поморщилась от холодности его голоса, но была уверена, что все решила правильно.

Вчера вечером, после того как Том ушел, ее опять одолели сомнения. Она должна была думать о будущем: он уедет, а ей жить в Лохморе, и ей не нужны пересуды, что у нее отношения с работодателем. А уж если эти слухи дойдут до ее семьи…

Когда Улыба и Дэнни появились у нее на пороге, она была рада им, как никогда в жизни. Дэнни немного поколдовал над ее волосами, а потом оба схватили ее под руки и почти понесли к машине, не давая ей перечислить все причины, по которым ей вообще не следует туда идти.

Когда они приехали в замок и вошли в холл, где стоял Том со всей семьей и приветствовал гостей, у нее чуть ноги не отказали. Она явно была здесь лишней, чужой, самозванкой. В этой сфере его жизни она всегда будет аутсайдером. Сиару накрыло чувство тоскливого одиночества.

Том тепло поприветствовал Винса и Дэнни, потом протянул ей руку:

– Ты потрясающе выглядишь.

Сиара так растерялась, что подошла к его матери, забыв, что Том должен сначала ее представить. Герцогиня смотрела на Сиару с холодным любопытством.

– Добрый вечер, ваша светлость, меня зовут Сиара Харрис. Я работаю садоводом здесь, в Лохморе.

Брови герцогини поползли вверх, и Сиара почему-то подумала, что ей надо объяснить, что она здесь делает.

– Том пригласил меня на бал… Потому что мы друзья… Были друзьями в детстве. Тусовались на летних каникулах.

Сиара совсем запуталась и умолкла.

Герцогиня слегка дернула углом рта, что, вероятно, должно было означать улыбку.

– Конечно, я помню вас, Сиара.

Сиара изобразила подобие поклона и поспешила прочь, кусая губы и проклиная себя за то, что позволила Тому себя уговорить прийти сюда.

Весь вечер она видела Тома только издалека. Что понятно – у него было сто пятьдесят других гостей. И, по правде говоря, она избегала его.

Завтра он уезжает в Лондон.

Сиара глубоко вздохнула. Она ведь знала, что напрашивается на неприятности, когда согласилась прийти сюда. Но теперь уже поздно отступать, придется пройти через это, нравится ей или нет.