Искушай меня снова - Барбара Доусон Смит

– Он считает себя нашим покровителем, – пояснила Кейт. – Но отец никогда не говорил мне об этой договоренности.

– Не хотите же вы сказать, что мой внук лжет.

«Да, он лжет, нагло, мерзко лжет абсолютно всем». Кейт с трудом подавила возмущение и поспешила сделать реверанс перед уважаемой пожилой дамой.

– Простите. Это всего лишь недоразумение, уверяю вас.

Леди Стоукфорд махнула рукой:

– Ерунда. Я знаю только, что мой внук собирается заботиться о вас обеих.

– Но мы не должны принимать подарки от человека, которого едва знаем.

– Он несколько месяцев жил в вашем доме, разве не так? Кроме того, святая обязанность любого мужчины исполнять все прихоти женщины.

– Послушайте, – сказала леди Инид, поднимаясь с кресла. – Мужчины тратят целые состояния на карты и субреток, так что мы имеем право на свою долю. Я могу рассказать вам кучу историй о мужчинах, которые украшают бриллиантами своих лошадей...

– Инид! – воскликнула леди Фейвершем – зачем рассказывать подобные вещи этим чистым юным девушкам.

Захихикав, леди Инид приложила руку ко рту:

– Боже мой! Я сама не знаю, что говорю!

Леди Фейвершем подняла чашку своей подруги и понюхала содержимое:

– Не рано ли пить чай с французскими сливками?

– Ты ужасно строга, Оливия. И без всякого чувства юмора. Не обращая на них внимания, леди Стоукфорд взяла Кейт под руку и подвела к разложенным на креслах рулонам ткани.

– Мой внук замечательный человек, – сказала она. – Его можно лишь уважать за то, что он старается выполнить желание вашего отца. Он вполне мог вас бросить.

– По-моему, он замечательный покровитель, – сказала Мег. – Ты только представь... Мы будем бывать на званых вечерах, встречаться с красивыми мужчинами. Пить шампанское и танцевать до утра. О, как я хочу поскорее выходить в свет.

Возбуждение Мег передалось Кейт. Ее сестра была лишена многих радостей в жизни. Так что плохого в том, что сбудется хоть одно ее желание? Да и Кейт не против надеть элегантное платье.

В то же время ей не хотелось подчиняться Гэбриелу.

Кейт приподняла пальчиками кусок легкого цветастого шелка, который оказался таким мягким и нежным, что она чуть не выронила его.

– Эти ткани слишком яркие для траура.

– Дорогая моя девочка, – ласково сказала леди Стоукфорд, не выпуская руки Кейт, – поверьте, мы все с огромным сочувствием относимся к вашей потере. Но здесь правила не такие строгие. Юным леди вполне позволительно носить полутраурные одеяния.

Леди Инид приложила к глазам платочек.

– Он хотел бы видеть вас счастливыми, – сказала леди Инид. – На смертном одре мой отец просил меня не грустить и не носить траура.

Даже строгая леди Фейвершем кивнула:

– Я тоже думаю, что ваш отец был бы рад.

Кейт закусила губу. Роузбады правы: папа был лишен предрассудков. Поглощенный своими исследованиями, он просто не замечал, во что она одета: в шелк или мешковину.

– Пожалуйста, Кейт, – воскликнула Мег. – Папа хотел, чтобы мы были счастливы. Он писал об этом в письмах.

Она замерла, посапывая и поджав нижнюю губу. Портниха, которую пригласила леди Стоукфорд, воспользовалась моментом и протянула линейку от ее талии к полу, затем сделала пометку в тетрадке.

Джаббар подобрался к Мег и посмотрел на нее, издав несколько звуков подряд, видимо, выражая таким образом свое восхищение.

– Взгляните, что мы приготовили для вас, девочки, – сказала леди Стоукфорд, подводя Кейт к разложенным на кровати тканям. – Из этого зеленого атласа получится прекрасное вечернее платье, которое будет оттенять ваши золотистые волосы. Бронзовый муслин подойдет для дневного наряда. А посмотрите на этот шелк цвета морской волны и лиловый креп. Они будто специально для Мег с ее смуглой кожей и темными волосами.

Кейт не могла сопротивляться, она взяла шелк, и легкая холодная ткань заструилась сквозь ее пальцы, как облако. Она представила себя в легком платье, сшитом по последней моде, с красивой прической, и Гэбриела, который, стоя на коленях, с восхищением смотрит на нее.

Черт бы побрал этих мужчин! Ей не нужно их уважение. Она скорее воспользуется возможностью пофлиртовать с другим джентльменом, чтобы продемонстрировать свое равнодушие Гэбриелу, хотя только о нем и мечтает.

И вдруг в голову ей пришла замечательная мысль: почему бы не заставить этого негодяя страдать? Ведь он отнял у них отца. Это была бы самая невинная месть.

Она обернулась к леди Стоукфорд.

– Хорошо, – сказала она спокойно. – Мы примем этот подарок.

Мег крепко обняла сестру:

– Спасибо, Кейти. Ты лучшая сестра на свете.

Джаббар запрыгнул на полку камина, где ухал и хлопал в ладоши. Роузбады, глядя на него, смеялись, Мег снисходительно улыбалась, портниха замерла с корзинкой инструментов в руках.

С мягкой улыбкой леди Стоукфорд посмотрела на Кейт:

– Кстати, я говорила вам, что Гэбриел собирается в путешествие?

– Он уезжает сегодня, миледи? – взволнованно спросила Кейт.

– Нет, обещал пробыть здесь три дня. – Ее голубые глаза внимательно смотрели на девушку. – По-моему, вы очень интересуетесь его делами.

– Нет, – быстро ответила Кейт, – просто... он ничего не говорил мне об отъезде.

Ее спасла Мег. Она спросила, какую ткань лучше выбрать для платья, и леди Стоукфорд повернулась к ней. Пусть лучше леди Стоукфорд не знает о намерении Кейт последовать за Гэбриелом. Если, конечно, у нее получится.

«Три дня, – взволнованно думала Кейт, – три дня, чтобы стать настоящей наездницей».