Солнце тоже звезда - Никола Юн

– Что ты делаешь? – спрашивает отец на корейском.

Я решаю игнорировать тот вопрос, который он в действительности задает. Вместо этого протягиваю ему кошелек.

– Мама попросила отнести его тебе. – Я произношу это на английском, чтобы Наташа не думала, будто мы говорим о ней.

Чарли подкрадывается ко мне.

– Хочешь, я помогу твоей подружке с переводом? – язвит он.

Чарли делает слишком сильное ударение на слове «подружка». Быть говнюком – смысл его существования. Папа сердито смотрит на него:

– Я думал, ты не понимаешь по-корейски.

Чарли пожимает плечами:

– Справляюсь с грехом пополам. – Даже неодобрение отца не может помешать ему наслаждаться собой.

– Ты поэтому вылетел из Гарварда? Потому что справлялся с грехом пополам? – Эти слова папа произносит на корейском, потому что меньше всего ему хочется трясти нашим грязным бельем перед miguk saram. To есть американкой.

Чарли плевать на это – он все равно переводит, но его улыбка уже не такая довольная.

– Не беспокойся, – обращается он к Наташе. – Он говорит не о тебе. Пока еще. Он всего лишь называет меня тупым.

Лицо отца становится совершенно безучастным, и я понимаю, что вот теперь он по-настоящему зол. Чарли поймал его в ловушку. Он будет переводить абсолютно все, поэтому наш благопристойный отец не будет продолжать говорить. Вместо этого он надевает маску Почтенного Хозяина Магазина, какую всегда надевает перед покупателями.

– Вам что-нибудь нужно? – спрашивает он Наташу.

Он хлопает в ладоши, делает полупоклон и улыбается своей фирменной улыбкой.

– Нет, спасибо, мистер…

Она замолкает, потому как не знает моей фамилии. Отец не подсказывает.

– Да. Да. Вы подруга Даниэля. Берите все, что захотите.

Кажется, ситуация становится критичной, но я не знаю, как сгладить ее. Отец прохлопывает свои карманы, находит очки и принимается разглядывать флаконы на полке.

– Не в этом ряду, – бормочет он. – Пойдемте со мной.

Может, если мы просто согласимся, все закончится быстрее. Мы с Наташей безвольно следуем за ним, а Чарли ржет нам вслед. В следующем ряду отец находит то, что искал.

– Вот. Средство для выпрямления волос. – Он берет с полки большой черно-белый флакон и протягивает его Наташе.

– Средство для выпрямления, – повторяет он. – Чтобы убрать объем.

Как так получилось, что я родился в этой семье, и как мне сбежать? Чарли ржет – громко и долго. Я собираюсь сказать, что ей ничего не нужно, но Наташа перебивает меня:

– Спасибо, мистер…

– Бэ, – говорю я, потому что она должна знать мою фамилию.

– Мистер Бэ. Мне не нужно…

– Слишком большой объем, – снова повторяет он.

– Мне нравится большой объем, – отвечает Наташа.

– Тогда тебе нужен другой парень, – говорит Чарли. Он поигрывает бровями, чтобы мы все поняли намек.

Я удивлен, что он не сопровождает свою реплику жестом, чтобы точнее донести суть своей шутки. Но уже через мгновение он все-таки поднимает руку и показывает большим и указательным пальцами расстояние в пару сантиметров.

– Хорошая шутка, Чарли, – говорю я. – Да, мой пенис всего три сантиметра в длину.

Мне все равно, как на это реагирует отец. Наташа поворачивается ко мне, и у нее в буквальном смысле отвисает челюсть. Она определенно переосмысливает свой выбор. Я практически швыряю кошелек отцу. Хуже уже быть не может, поэтому я беру Наташу за руку, несмотря на то что отец стоит рядом с нами. К счастью, она позволяет мне это.

– Спасибо, приходите еще, – бросает Чарли нам вслед, когда мы уже подходим к двери.

Грязная свинья! Нет, сама грязь! Я показываю ему средний палец и игнорирую неодобрительный взгляд отца – мы еще обсудим между собой все произошедшее.