Похищенная наследница - Барбара Картленд

Должен признаться, через некоторое время я не мог на нее смотреть…

Теперь фургон привозил из Садаро кур, уток и морскую рыбу.

Так что ужин из необходимости превратился в удовольствие.

У Орины почти пропал аппетит после всего, что случилось, а Хуарес быстро съел все, что было подано.

Она догадалась: он не ел после завтрака, потому что перерыв провел с ней.

Когда на столе появилось последнее блюдо и Зиити исчезла, Хуарес вытер рот салфеткой и сказал:

— Перед ужином мы говорили о том, что произойдет завтра. Думаю, если объединить все в одно слово, то получится — свобода! Ты станешь свободна!

Это было именно то, о чем думала Орина.

Но вот, поднимая бокал, она увидела обручальное кольцо, отражавшее пламя свечи.

— Но я… же… все еще замужем.

— Это только фамилия, — поправил он ее. — Полагаю, если ты заплатишь нескольким неплохим адвокатам в Нью-Йорке, они с радостью вернут тебе свободу, о которой ты так мечтаешь.

В этот миг Орине вовсе не хотелось спорить с ним.

— Прежде всего разреши мне все-таки поздравить тебя с победой. Мне кажется, если б ты совершил подобное в другой стране, а не в Мексике, тебя бы обязательно удостоили какой-нибудь награды.

Она улыбнулась.

— В Англии, например, посвятили бы в рыцари.

— Сомневаюсь, — усмехнулся Хуарес. — Во всяком случае, я не стремлюсь к этому.

— Ну конечно, так я и поверила! Все равно ты хочешь, чтобы тебе были благодарны, любому этого хотелось бы.

Он пожал плечами:

— Люди, для которых я построил эту дамбу, будут благодарить меня всякий раз, возделывая землю, купаясь в реке и делая masa из собственных овощей и фруктов.

Орина засмеялась:

— И пока они будут заниматься всем этим, где будешь ты?

— Я еще не решил. Я приехал в Мексику, чтобы исследовать пирамиды, найти то, чего никто не находил до меня.

— И если ты найдешь это, что тогда будешь делать? — любопытствовала Орина.

— Может, напишу книгу или оставлю все в наследство потомкам.

В комнате стало тихо-тихо.

Каждый из них, видимо, обдумывал только что сказанное.

— Это звучит как-то незначительно, мелко, — вдруг произнесла Орина, — по сравнению с тем масштабным строительством, которое ты завершил: ты возвел дамбу, изменил русло реки, спас тысячи жизней!

— И что же ты предлагаешь мне делать в таком случае? — спросил Хуарес.

Именно таких людей, как он, искал ее отец.

Этот волевой человек мог сделать много полезного для Америки.

У нее в руках был ключ к пещере сокровищ, в которой хранились новые идеи, новые разработки.

Эти мысли сейчас пришли ей в голову, но тут же улетучились, как только она подумала о том, что все это принадлежит ей, а если она посвятит Хуареса в свои планы, то уже никогда не освободится от него.

Он изучающе посмотрел на нее.

— Точно! — словно в каком-то озарении воскликнул он. — И именно потому было бы огромной ошибкой предлагать мне это!

Она изумленна уставилась на него:

— Ты что, читаешь мои мысли?

— Конечно, — ответил Хуарес. — И даже если бы ты сделала это великодушное предложение, я бы все равно отказался.

— Но почему… почему ты так говоришь?

— Потому что ты тоже в этом участвуешь!

А так как ты не хочешь иметь ничего общего со мной, то и я не желаю идти навстречу тебе.

Он говорил жестко, и Орина замерла в напряжении.

Он определенно грубил ей.

Но вскоре она поняла, что первая обидела его.

— Мы же… все равно… расстаемся, — заметила она. — Я думаю… было бы не правильно, если бы… все закончилось так. Нам ведь… не нужен скандал, не правда ли?

Орина с горечью вспомнила, что именно это послужило поводом для ее отъезда из Нью-Йорка.

Она сбежала оттуда, стараясь уйти от скандала, и будет очень обидно, если он настигнет ее здесь.

— Я знаю, о чем ты думаешь, — сказал Хуарес. — Нам обоим следует быть разумными, но в любом случае сейчас, я думаю, нам стоит поднять тост за чудо, которое завтра произойдет в Садаро.

— Этот народ никогда не забудет тебя! — воскликнула Орина.

— А ты? Ты меня забудешь? — неожиданно тихо спросил Хуарес.

Этого вопроса она не ожидала. Тем более что он был задан таким тоном, который заставил ее посмотреть ему в глаза и искренне ответить:

— Нет… я никогда… не смогу… тебя забыть!

Она поняла, что говорит правду, и это испугало ее.