Эффект Рози - Грэм Симсион

Для того чтобы обмануть Рози на следующее утро, понадобились дополнительные усилия.

– Что происходит, Дон?

– Мне снова нездоровится.

– Тебе тоже?

– Надо, наверное, сходить к врачу.

– Есть идея получше. Выпьешь со мной апельсинового сока? Вчера вечером от тебя несло, как от пивоварни.

– Вероятно, пиво опять пролилось.

– Дон, нам надо поговорить. По-моему, ты уже не выдерживаешь.

– Все в порядке. Сегодня во второй половине дня я уже буду на работе и вернусь к привычному расписанию.

– Хорошо. У меня тоже забот хватает. С диссертацией просто беда.

– Тебе надо избегать стрессов. На завершение диссертации у тебя осталось восемь недель. Я бы советовал поговорить с Джином. В любом случае ты должна обсуждать свою диссертацию с научным руководителем.

– Сейчас мне надо обработать статистику, что к Джину отношения не имеет. Мне было трудно отчитываться перед ним, даже когда он еще не жил в моем доме и не был в курсе моих проблем. И не спаивал, кстати, моего мужа.

– Я специалист по обработке статистики. Ты какой метод используешь?

– Ты хочешь помочь мне словчить в присутствии моего научного руководителя? Нет уж, это я должна сделать сама. Я просто никак не могу сосредоточиться. Только сяду за работу, как внезапно обнаруживается, что я думаю о совершенно других вещах, и все приходится начинать сначала.

– Ты уверена, что это не начальная стадия болезни Альцгеймера или другой формы деменции?

– Я беременна, если до кого-то еще не дошло. И вообще много чего свалилось. Я сегодня проходила мимо нашей главы соцотдела, и она говорит мне так, между делом: «Я слышала новости. В любой момент можем поговорить». Черт, у меня в голове текущие дела не держатся, а она хочет обсуждать то, что произойдет через несколько месяцев.

– Вероятно, она разбирается…

– Все. Оставим пока эту тему. Когда Джин съезжает? Ты ведь поговорил с ним вчера?

– Разумеется. И сегодня еще раз поговорю.

Формально оба сообщения не противоречили истине. А подробности могли заставить Рози волноваться.

Вторая попытка записаться к психологу в «Бельвю» закончилась катастрофой. Брендан, как называл его старший полицейский, взял отпуск в связи со стрессом, присоединившись тем самым ко мне, Рози и, предположительно, большинству жителей Нью-Йорка, которым необходимо понизить уровень кортизола до безопасных значений. На ближайшие восемь дней записаться к нему было невозможно. Тогда я решил прийти лично в надежде, что кто-нибудь отменит визит или не явится к нужному времени.

Клиника находилась на той же широте, что и наш дом, но на Первой авеню в Восточном Манхэттене. Я отправился через весь город на велосипеде, чтобы по дороге выработать план действий. К моменту прибытия в психиатрическое отделение речь моя была готова. Я подошел к зарешеченному окну с надписью «Регистратура».

– Приветствую вас. Меня зовут Дон Тиллман, и я подозреваюсь в педофилии. Я хотел бы записаться в список ожидающих.

Женщина за решеткой на мгновение оторвалась от своих бумаг.

– У нас нет списка ожидающих. Нужно прийти в назначенное время.

Я был готов к такому ответу.

– Я хотел бы поговорить с вашим начальником.

– К сожалению, она сейчас занята.

– Когда освободится?

– Извините, мистер… – Она выдержала паузу, будто ожидая, что я что-то скажу, затем продолжила: – Вам все же придется заранее записаться на прием. Таковы правила. А велосипед надо оставлять на улице.

Я еще раз изложил доводы в пользу моего немедленного освидетельствования, на этот раз подробно. На это ушло некоторое время, и женщина несколько раз пыталась меня прервать. Наконец ей это удалось:

– Сэр, вы задерживаете других людей.

Она была права. У меня за спиной уже собралось немало слушателей, которые, как мне показалось, с сочувствием отнеслись к моим доводам. Я коротко изложил им свои соображения:

– Согласно статистике, сегодня утром кто-то из пациентов не придет в назначенное время, и тогда психолог за деньги налогоплательщиков будет пить кофе и рыться в интернете, а потенциальный маньяк-педофил в это время будет разгуливать по улицам Нью-Йорка необследованным…

– Вы педофил? – спросила женщина лет тридцати, ИМТ примерно сорок, одетая в спортивный костюм.

– Обвиняемый в педофилии. Меня арестовали на детской площадке.