Посылка для Анны - Миранда Дикинсон

– Видишь, о чем я? Драконша Эванс не стала бы созывать такое собрание без крайней нужды. – Тед со свистом втянул воздух сквозь просвет между передними зубами. – Будет плохо, если большие ребята вдруг решат ее уволить.

– Мы пока ничего не знаем, – ответила Анна, тщательно контролируя голос, чтобы не выдать тревоги. – Хотя тебе должно быть известно, что брать чужое нехорошо. Это собрание может быть чем угодно. Мисс Эванс постоянно сообщает о новых стратегиях в еженедельном бюллетене для сотрудников.

– Но обычно совет с ней при этом не нянчится, так ведь? Анна, признайся, ты тоже теперь волнуешься.

Анна волновалась, но Тед Бласкевич был последним в списке тех, кому она готова была в этом признаться. Ее тревога разнесется по зданию в мгновение ока. Все наверняка совсем плохо, раз уж даже Анна Браун с ресепшена беспокоится… Ее пальцы непроизвольно поднялись к левому лацкану, чтобы погладить брошь-сову по гладкой голове. Прохлада металла успокаивала.

– Все будет хорошо, я уверена. А теперь иди и положи записку туда, где взял, пока персонал не пришел на места.

Шенис заметила брошь Анны сразу же, как только присоединилась к ней за стойкой.

– Милая сова. Это настоящее золото?

– Я так не думаю. Выглядит как латунь.

– Она новая? Я раньше ее у тебя не видела.

– Прислали в пятницу.

Подведенные глаза Шенис широко распахнулись:

– Так вот что было в твоей посылке!

Забыв о тревожной записке для персонала, Анна улыбнулась. Восхищение подруги этим новым подарком было почти таким же сильным, как ее собственное, и Анна радовалась возможности разделить его с кем-то еще.

– Мне кажется, что это бижутерия пятидесятых годов.

– Начали экономить, что ли. – Шенис внимательнее присмотрелась к сове. – Тот шарф стоил немало. Можно было предположить, что брошь окажется золотой.

– А мне она нравится. Она заставляет меня улыбаться. И, если бы брошь действительно была дорогой, я бы не носила ее на работу.

– Ты же носила шарф. И вспомни, что случалось, когда ты это делала: люди начинали тебя замечать.

– Ты заметила сову, а не меня, – парировала Анна.

– Ты права, сову. Мне нравятся ее глаза.

Анна не удержалась от желания поделиться подробностями о последнем подарке:

– А еще в этот раз была записка.

– Не может быть! И кто твой тайный поклонник?

– Понятия не имею. В ней просто было сказано: «Эта сова мудра, но не так, как ты…»

Шенис сморщила нос:

– И что это должно значить?

– Подумай. Я все выходные ломала себе голову, но смысла так и не разгадала.

– Странно. Хотя ты действительно мудрая. Я всегда это знала.

Замечание было брошено вскользь, но произведенный им эффект оказался огромен. Прежде всего, Анна никогда не считала себя мудрой. А во-вторых, тот факт, что ее милая, но полностью зацикленная на себе коллега заметила что-то в Анне, сам по себе был чудом.

– Правда?

Шенис уставилась на крошечный скол лака на ногте.

– Угу. Мудрее меня, это точно. Хотя, конечно, я не показатель. Просто ты всегда знаешь, что говорить, когда к столу подходят идиоты. Ты не начинаешь хамить в ответ и не велишь им заткнуться, как хотела бы сделать я. И мне это нравится. Я даже немного завидую тебе.

– Это очень мило с твоей… – начала Анна, но Шенис уже шагала на кухню, чтобы добыть первую утреннюю дозу кофеина.

Оставшись в одиночестве, Анна задумалась над услышанным. Из всех, кого она знала, Шенис Уилсон была последней, кто мог бы подобное сообщить. Неужели она действительно мудрая?

Рабочая неделя шла своим чередом, и разница в восприятии, которую Анна начинала чувствовать, надевая шарф, вернулась. Теперь она лучше осознавала свои реакции: словно кто-то давал ей больше времени подумать, прежде чем говорить. Сообщение из посылки по-прежнему заводило ее в тупик, но вера таинственного отправителя в ее мудрость многое значила. Люди, конечно, и раньше делали ей комплименты – она помнила, что постоянные клиенты «Блю Питер Инн» хвалили ее за то, что она «совершенно не похожа на свою мать, Бог ей судья», а лондонские друзья, похоже, дорожили ее мнением. Но получение подтверждения этому от незнакомца стало для Анны событием.

Все это произошло с тех пор, как она получила вторую посылку. И, как и в случае с первой, Анна поразилась перемене, которую в себе ощутила. Она никогда прежде не чувствовала себя особенной: могли ли анонимная записка и необычная брошь это изменить?