Посылка для Анны - Миранда Дикинсон

– Анна, что с тобой происходит?

Анна немного удивилась ядовитому тону, которым подруга задала ей вопрос.

– О чем ты?

– Ты сама не своя. И была такой во время двух наших последних встреч. Так что за дела?

Тиш явно была готова взорваться, но Анна не сдержала улыбки. Если она и вела себя иначе, то причиной могла быть разве что посылка, надежно спрятанная на дне ее сумочки. Посылка ждала ее, готовая к тому, чтобы ее открыли… Мысль о том, что может оказаться в маленькой коробке, наполняла ее счастьем, которое она едва могла сдержать.

– Вообще-то все в порядке, – ответила она, кладя руку на розовую кожу своей сумочки.

Тиш отставила чашку с кофе резче, чем делала обычно.

– Я на это не куплюсь. И не позволю тебе выйти из этой кофейни, пока ты не скажешь мне, что происходит.

Анна помедлила. Стоит ли рассказать Тиш о посылках?

«Она моя подруга, – говорил один голос в ее душе. – Она имеет право знать о них…»

«Но посылка моя, только моя, отправлена мне, чтобы я ей порадовалась, – отвечал другой, незнакомый голос. – Мне уже давным-давно никто не дарил неожиданных подарков».

Имеет ли право она еще ненадолго сохранить свой секрет только для себя? Ведь новых посылок может не быть, а значит, нет смысла и волноваться.

Она готова была ответить что-то нейтральное, когда Тиш снова заговорила:

– Анна, просто произнеси это вслух. Я знаю, что я не лучшая подруга на планете. Моя мать готова это подтвердить. Я… – Она отвела взгляд, и Анна внезапно увидела в ней уязвимость, которой раньше никогда не замечала. – Ты лучше прямо скажи, если я тебе надоела. Я не умею читать намеки, Анна, а в последнее время мне кажется, что я тебя утомляю. Если это так, просто дай мне об этом знать, и я больше не буду тебя доставать.

Анну шокировали слова подруги. Как Тиш могла принять хорошее настроение Анны за желание избавиться от нее?

– Тиш, не глупи. Почему бы мне вдруг захотелось порвать с тобой?

– Но ты в последнее время такая отстраненная. Тебе, похоже, совсем не интересно то, что я рассказываю…

– Нет, мне интересно. И если я отвлекаюсь, то вовсе не потому, что мне скучно.

Такой поворот разговора позволил Анне принять решение. Будет проще и честнее признаться Тиш во всем, чем продолжать скрывать. Она глубоко вздохнула, ощутив теплый запах кофе.

– Кто-то присылает мне посылки. Пока что их было две, без информации об отправителе, но адресованных мне. А я никогда не получала посылок. Поэтому мне и весело, вот и все.

Тиш этого явно не ожидала.

– И кто бы стал это делать?

– Не знаю.

– А ты не думаешь, что стоило бы узнать?

– Как? У меня нет ни малейших зацепок. Может, кто-то так проявляет вежливость. Случайными подарками от души.

– Правда? – Тиш, похоже, пришла в ужас. – То есть случайный незнакомец отправляет тебе посылки, и ты ни на миг не задумалась о его возможных мотивах?

– Нет. Разве они обязательно должны быть?

– Ты что, издеваешься? Кто посылает подарки, ничего не ожидая взамен?

Анна вздохнула. Тиш оказалась заодно со всеми, кто узнавал о загадочных подарках. Возможно, ей и стоило быть осторожнее, но Анна просто не могла видеть в посылках ничего, кроме чудесного доброго жеста.

– Если бы он или она хотели от меня чего-то взамен, они наверняка приложили бы записку. Или обратный адрес. Все на работе уверены, что это какой-то убийца, ждущий своего часа.

– А так и может быть. Может быть, Анна! Поверь, милая, никто в этом мире ничего не делает без тайного плана.

– Я уже жалею, что рассказала тебе. – Анна поднялась. – Прости, мне пора идти.

– И что они прислали на этот раз?

Анна вздохнула, разрываясь между стремлением уйти и нежеланием обижать подругу.

– Еще не знаю. Я собираюсь открыть ее, когда приду домой.

– Так она у тебя здесь, с собой? Открой ее! Давай посмотрим, что тебе прислали.

Анна подумала о посылке, лежащей в сумочке, – о драгоценном подарке, в котором, похоже, только она видела смысл. И подумала о том, что Тиш может сказать по этому поводу. Не испортит ли взгляд подруги удовольствие от подарка? И Анна приняла решение. Посылка предназначалась ей и только ей. И разделить ее с кем-то означало умалить то волшебство, которым посылка до сих пор была окутана для Анны.

– Нет, – солгала она. – Посылка дома. Куда я и направляюсь, чтобы ее открыть. – Вспомнив тревоги подруги, она улыбнулась. – Но я покажу тебе ее содержимое на следующей неделе, хорошо? И я действительно очень хочу сохранить нашу дружбу. Мне жаль, что я была такой невнимательной.

Тиш пожала плечами:

– Пока мы продолжаем встречаться, это не важно. Иди. Открывай свою посылку.

Пока лифт скрипел и содрогался, поднимаясь к ее этажу, Анна размышляла над тем, как ответила Тиш. Почему ей так не хотелось делиться моментом радости с подругой? Она редко лгала – после того как годами выслушивала ложь своей матери. Так почему сегодня она обманула Тиш? Тиш сказала, что Анна изменилась в последнее время, и это, похоже, действительно было так. Анна не знала, нравится ли ей эта новая версия ее самой, но не могла не признать, что сегодняшнее решение было правильным. Люди на работе – а теперь и Тиш – словно сговорились осуждать и клеймить того, кто присылает ей посылки. Так какое они имели право на восхищение и удовольствие, которое Анна получала, открывая подарки?

Первая посылка подарила ей счастье на несколько недель. Вторая была такой же неожиданной и была точно так же важна. «Я заслужила наслаждение этим моментом», – решила Анна. Потому что он может продлиться недолго. Но пока длится, она намерена ему радоваться. В одиночестве.

Посылка оказалась намного меньше первой, однако квадратная коробочка едва ли в три дюйма в диаметре была обернута с той же аккуратностью. Ярлык с адресом на этот раз был отпечатан на принтере, но, как и раньше, ничем не намекал на личность отправителя. Анна перевернула посылку, услышала внутри тихий стук. И подавила желание запищать, как маленькая девочка, от бурлящей в ней радости. Она словно по волшебству вернулась назад, в дом бабушки в Сент-Агнес, задолго до того, как жестокая ссора привела к тому, что для маленьких Анны и Рори закрылся доступ к нему. До десятого дня рождения Анны они с братом каждое Рождество проводили в рыбацком коттедже бабушки Морвенны, высоко над деревней, с видом на море. Сенара заявляла, что ее работа в баре «Блю Питер Инн» в Полперро не позволяет ей приезжать туда, но позже Анна узнала, что мать не могла провести в одном доме с Морвенной и пары часов. Морвенна получала своих внуков, а Сенара – четыре свободных от детей дня, чтобы творить на Рождество все, что заблагорассудится. Идеальная сделка для обеих женщин.