Коснись зари - Челли Кицмиллер

Ей показалось, что Гордона ее слова не слишком убедили.

— Все женщины хотят выйти замуж и иметь детей.

— Нет, не все. Мне жаль, мистер Пирс. Надеюсь, мы по крайней мере сможем остаться друзьями…

Гордон молча пожал плечами и отвернулся. Воцарилось молчание, и Хеллер уже собралась уходить, как вдруг он заговорил:

— Пожалуйста, простите меня, я не должен был так поступать. Давайте сделаем вид, будто ничего не случилось…

Прикусив губу, чтобы сдержать возмущение, Хеллер вернулась в зал, где присоединилась к Абигайль и Александру.

Приближалась полночь, и музыканты отложили инструменты, чтобы немного передохнуть, когда в зале появился высокий человек в очках с толстыми стеклами. Он представился как Фрэнк Миллер, вице-президент банка Сан-Франциско. На нем был черный смокинг, и он явно старался держаться поодаль от остальных гостей. Хеллер заметила, что человек этот немного нервничает: он постоянно проводил пальцем под воротничком и вытягивал при этом шею, словно гусь.

Через некоторое время он отвел Гордона Пирса в сторону и начал торопливо что-то говорить ему вполголоса. Выражение лица его собеседника делалось все более сердитым, а голос стал напоминать угрюмое рычание. Оттуда, где стояла Хеллер, все выглядело так, будто он собирался бросить вызов человеку в очках и прямо тут же драться с ним на кулаках.

Абигайль потянула Хеллер в сторону, подальше от разгоравшегося скандала.

— Твой мистер Пирс — большой любитель устраивать сцены, — прошептала она. — Запомни мои слова: этот человек не только лгун, он еще и опасен. Я прошу тебя больше не иметь с ним никаких дел.

— Давайте обсудим это позже, тетушка. — Хеллер нежно погладила руку Абигайль.

Тем временем Гордон схватил Миллера за плечо и, уже не сдерживаясь, закричал:

— Черт возьми, вы мне обещали!

Миллер издал какой-то нечленораздельный звук и отступил на шаг. Гордон поднял руку… Кашель одного из наблюдавших за происходящим предупредил не в меру разошедшегося забияку, что на него смотрят. Гордон на мгновение замер, затем в недоумении огляделся вокруг, склонил голову и, дав знак банкиру следовать за ним, вышел из зала.

Несколькими минутами позже он снова появился, и Хеллер показалось, что ему удалось-таки восстановить самообладание.

— Леди, надеюсь, вы простите меня; видите ли, глупость этого человека стоила мне потери солидной суммы, — сказал он, все еще тяжело дыша.

Хеллер знала, что благовоспитанность требовала от нее притвориться и скрыть волнение, но в данной ситуации, когда все уставились на них и оживленно перешептывались, она едва ли могла сделать такое притворство правдоподобным.

— Мне жаль, мистер Пирс. Вы, должно быть, очень расстроены…

Гордон мрачно усмехнулся и коснулся рукой виска.

— Что-то я слишком часто ошибаюсь в последнее время, — произнес он многозначительно. — Не могли бы вы еще раз выйти со мной подышать свежим воздухом?

Абигайль чуть не поперхнулась.

— Спасибо, нет. — Чтобы соблюсти приличия, она указала на улицу. — Боюсь, мы можем попасть под дождь.

Как будто подтверждая ее слова, порыв ветра вбросил охапку листьев в двери танцзала. Газовые фонари замерцали, и музыканты принялись оглядываться вокруг, пытаясь узнать, чем вызвана вся эта суматоха.

Угроза испортить костюмы заставила гостей поспешно отойти подальше от дверей, и в тот же момент Гордон энергично двинулся им наперерез. Подойдя к дверям, он резким движением закрыл их, а затем как ни в чем не бывало возвратился к Хеллер.

Однако его усилия оказались напрасными: двери снова распахнулись, и ветер тут же ворвался в зал, беззастенчиво поднимая юбки дам.

В то же мгновение одна из женщин неожиданно вскрикнула:

— Смотрите, там, на веранде! — Ее испуганный вопль мгновенно привлек всеобщее внимание.

Хеллер показалось, что на затылке зашевелились волосы, она даже протерла глаза, не будучи уверенной в том, что картина, открывшаяся перед ней, является реальной. Вороной жеребец и всадник на нем…

— Бог мой! Это Хоакин!

— Хоакин Мурьета! — Его имя пробежало по толпе, словно волнение по поверхности моря. — Призрак!

— Призрак Мурьеты! — выкрикнул один мужчина.

— Убийца!

— Кровавый бандит!

Глубокий, мрачный смех, раздавшийся снаружи, заставил всех замолчать, и в зале воцарилась зловещая тишина.

Человек перекинул ногу через круп коня и соскочил на землю. На нем было широкое сомбреро, закрепленное шнуром под подбородком; из-под черного плаща виднелся короткий черный жакет, застегнутый на серебряный крючок. Красный пояс удачно смотрелся на худощавом торсе, а ноги украшали кожаные сапоги на высоком каблуке.

Держа в руках скрученный кнут, он выступил вперед и обратился ко всем присутствующим:

— Прошло много лет, друзья мои, — его голос с сильным акцентом прогрохотал по комнате, подобно грому, — и для меня большая честь, что вы все еще помните мое имя. — Он церемонно поклонился.

Роберт Суэйн неуверенно захлопал, прерывая наступившую тишину.

— Превосходное представление, мой друг, вы перепугали нас до смерти. А теперь довольно. Все знают, что Мурьета мертв уже много лет: насколько я помню, его голова даже выставлена в одном из местных музеев. Пожалуйста, сообщите этим добропорядочным людям, что о Мурьете здесь напоминает только наряд и вы вовсе не призрак, восставший из ада…

Всадник поднял руку, прерывая тираду Суэйна.

— Ручаюсь вам, сеньор, что именно оттуда я и прибыл; но так как у меня нет намерения испортить ваш вечер, я немедленно приму человеческий облик. — Он решительно шагнул внутрь зала. — А вы, господа, пожалуйста, продолжайте развлекаться!

Роберт Суэйн пробормотал что-то похожее на благодарность, махнул музыкантам, и, поспешно подойдя к дверям веранды, плотно закрыл их, а затем направился к танцующим, оставив незнакомца стоять у дверей.

Постепенно кадриль отвлекла внимание присутствующих от фигуры в плаще, и гости вернулись к прерванным беседам и недопитым напиткам.

Хеллер, будучи заинтригованной, тем не менее не могла сразу решить, как ей относиться к этому происшествию. Наклонясь к Гордону, она прошептала, не сводя глаз с загадочной фигуры:

— Вы знаете его? — Он не ответил, и она, потянув его за рукав, повторила вопрос, затем повернула голову…

Гордон Пирс стоял, не шевелясь, глаза у него были широко открыты. А лицо казалось бескровным. Взгляд его застыл, будто он в самом деле увидел призрак.

— Гордон! Ради Бога! Что случилось?

Продолжая стоять у двери, широко расставив йоги, всадник внимательно оглядывал толпу, потом позвякивая шпорами, медленно прошел через зал мимо танцующих пар, которые расступались, чтобы пропустить его.