Опасная соперница - Генриетта Рейд

Я думала, что Гарт с Арманелл захотят ужинать одни, поэтому очень удивилась, когда миссис Киннифер объявила, что меня приглашают.

Первым моим порывом было отказаться, но я заметила изумленное лицо миссис Киннифер. Конечно, для нее приглашение было равносильно приказу, и мое колебание было в высшей степени необъяснимо. В конце концов любопытство победило, и когда я объявила, что приду, миссис Киннифер ушла, все еще недоумевая. Очевидно, по ее мнению, я должна была быть благодарна за приглашение, а вовсе не демонстрировать неподходящую нерешительность.

Твердо настроившись произвести на Арманелл совсем иное впечатление, нежели в первую встречу, я решила надеть свое самое дорогое платье, хоть и отдавала себе отчет в том, что поступок этот немного детский. Я купила платье, созданное Жюлем Реми, узнав о наследстве, — целые ярды переливчатого шелка. Это было своего рода противоядием, я надеялась преодолеть чувство потери после смерти Дианы, но ничего подобного не произошло. Надев платье только раз, я убрала его, чувствуя себя несколько пристыженной такой расточительностью, но теперь с вызовом извлекла его из шкафа. Сегодня я не буду просто «высокой девушкой». Слова Арманелл все еще звучали у меня в ушах: она намекала на мою неловкость и неуклюжесть в сравнении с ее утонченной красотой. Но в этом платье мой высокий рост будет очевидным преимуществом.

Пристально изучив себя в большом зеркале, я решила, что завяжу волосы причудливым узлом на затылке, надену колье в викторианском стиле и длинные серый с бирюзой и мелким жемчугом. Они перешли мне по наследству от прабабушки.

Вдруг в дверь постучали, и на пороге, словно растрепанная хризантема, возникла неубранная голова Юнис. Она была неопрятнее, чем обычно, ее щеки от волнения пылали.

— Хильда говорит, тебя пригласили на ужин. Могу сказать, что ты должна чувствовать себя польщенной, — иронически сказала она.

Я рассмеялась.

— Я польщена!

Юнис испытующе на меня посмотрела.

— Тебе не приходило в голову, что Гайлз умер как раз вовремя? Арманелл, оставшись вдовой, отнюдь не отказалась бы переехать в Треджиллис на правах хозяйки. Да, смерть Гайлза была им на руку, учитывая то, что он уже не мог позаботиться о себе!

— Что вы хотите сказать?

Юнис замолчала, потом быстро заговорила:

— Думаю, рано или поздно ты все равно все узнаешь. Кто-нибудь да проговорится, миссис Киннифер, слуги, Пол Ньюсом или его экономка Верити Бретт! Все знали про Гайлза.

— Знали что?

— Гайлз начал сильно пить после отъезда Дианы с матерью. Он стал нелюдимым, подозрительным, и чем больше пил, тех хуже становился. Иногда Полу приходилось терпеть ужасно несправедливые обвинения и безумные унижения. Я часто удивлялась, как Пол может это выносить. Гайлз был болен, теперь я это знаю. Он словно подписал себе смертный приговор, когда настоял, чтобы Диана с матерью уехала. Многие просто возненавидели Гайлза, ведь он стал таким грубым, непредсказуемым и несдержанным. Но я его понимала, и Гайлз был мне благодарен.

Это так противоречило описанию отца Дианой — образу мягкого, образованного пожилого человека, о котором она отзывалась в своих дневниках и беседах со мной.

— Хотите сказать, что он стал алкоголиком? — наконец спросила я.

Юнис пожала плечами.

— Называй как хочешь! Но после отъезда Дианы с Гайлзом случилось что-то страшное. Думаю, внутри его что-то умерло. Он пытался найти забвение.

Да, все не так просто, подумала я. Когда Юнис ушла, я чувствовала себя встревоженной и обеспокоенной.

Но когда я наконец вошла в маленькую гостиную, то ощущала ледяное спокойствие, которое сослужило мне хорошую службу. Пламя свечей уютно мерцало и не вязалось с холодным, оценивающим взглядом, брошенным на меня Арманелл. Гарт смотрел как-то по-новому, изучая меня, и я поняла, что он больше не считает меня просто неряшливой гувернанткой Эмиля. Пол Ньюсом же не скрывал своего восхищения, с открытым ртом прислушиваясь к каждому моему слову.

Конечно, я понимала, что это часть его подхода ко всем женщинам, но все же не могла не чувствовать себя польщенной. Я слишком торжествовала свою победу, забыв про присутствие Арманелл, и только в конце ужина заметила, что она подозрительно разглядывает меня.

— Какое у вас изумительное платье, — проворковала она. — Это ведь Жюль Реми, не так ли?

Я смущенно кивнула. Ее глаза расширились.

— Правда? Очевидно, гувернантки очень изменились со времен моего детства. По крайней мере, они не покупали одежду у Реми. Моя носила самые ужасные костюмы.

Я смутилась. Глаза всех присутствующих обратились ко мне, и я ощутила облегчение, когда Гарт резким голосом предложил:

— Как насчет того, чтобы прогуляться в саду? Вечером розы выглядят просто великолепно.

Арманелл тут же забыла про мое платье и радостно ухватилась за его предложение.

Мы вместе вышли на улицу, но вскоре разделились на две группы: Гарт с Арманелл шли впереди, а мы с Полом поодаль. Стояла восхитительная ночь, тихая и лунная, и сад был наполнен ароматом роз.

Я неотрывно смотрела на Гарта и Арманелл — он держал ее под руку, а ее маленькое идеальное личико было повернуто к нему. До нас долетел ее причудливый серебристый смех, и только тогда я поняла, что Пол мне что-то говорит.

— Я опоздал? — спросил он.

— Что?

Я заставила себя отвлечься от пары впереди нас.

— Опоздал? О чем ты?

Но по его тону я все поняла.

— Я хотел спросить, ты улетишь снова, когда акцент Эмиля улучшится и он сможет ходить в местную школу, не испытывая насмешек со стороны ребят? Исчезнешь там, откуда появилась, вернешься к мужчине, который с нетерпением тебя ждет?

— Меня никто не ждет, — беззаботно ответила я.

Мы остановились у фонтана. Лунный свет серебрился в воде, а на фоне серого камня выделялся большой куст золотистых роз.

Я тут же пожалела о своих словах, потому что Пол этим воспользовался и обнял меня.