Первая после бога - Джоанна Рид

Джейк схватил его за лацканы пиджака и рывком поднял с дивана.

— Имей в виду, все, что говорилось здесь сегодня, останется между нами. Ясно? — Он перевел взгляд с Хэмптона на Стива, потом опять на Хэмптона. — Джолин ничего не должна узнать! — Он брезгливо оттолкнул от себя Чарльза и мрачно поинтересовался: — А кто-нибудь еще знает о том, что ты ее отец?

— Нет… нет, в этом я уверен. Да и этот молокосос Джерри не знает.

— А как Джерри мог раздобыть информацию о твоей связи с матерью Джолин?

— Не знаю, Ройял. Допускаю мысль, что он нашел копию нашего контракта с его отцом или отец проболтался. Но Джерри не мог даже подозревать, что Джо — моя дочь: ведь и его отец не в курсе дела. — Он подошел к окну и взглянул на большой дом, видневшийся в конце аллеи. — Сейчас уже ничего не исправишь. Хоть мне очень жаль, что я не воспитывал родную дочь. Я всего себя вложил в Роджера.

— Спасибо и на этом, — мрачно усмехнулся Джейк. — И все же не могу понять, как ты мог допустить, чтобы Джолин росла, чувствуя себя несчастным, нежеланным ребенком? Твое дитя растоптали, а ты! Так было удобней, не правда ли?

Совершенно уничтоженный, Хэмптон сидел, опустив голову.

— Сегодня я поступил бы иначе, Ройял. Но как теперь исправить то, что уже сделано!

— А я бы выбросил тебя из окна, если бы не нуждался в твоей помощи в деле с этим Джерри Брэффордом, — стиснув зубы, выговорил Джейк.

— И ты думаешь, что я буду помогать тебе в борьбе с Брэффордом-младшим? — вскинулся Хэмптон.

— Если в тебе есть хоть какое-то чувство вины перед Джолин, ты поможешь мне. Мерзавец, под стать своему папаше, на многое способен. Его следует остановить!

Тут вмешался Стив.

— Если Джолин увидит этого типа или хотя бы услышит о нем, — жестко сказал он, глядя прямо в глаза Джейка, — она может потерять ребенка. Ради всего святого, не лишайте ее еще и этого!

— Джо ждет ребенка?! — воскликнул Хэмптон. — Я не знал, что она в положении.

— Она носит моего ребенка, Хэмптон, — сказал Джейк. — И поэтому, Богом клянусь, если она или ребенок пострадают, то я… я убью тебя!

Стив с изумлением взглянул на друга, когда тот произнес эту заведомую ложь. Но зато какую благородную ложь! Ложь ради любви, ради Джолин и ее будущего. Какой же все-таки молодец этот Джейкоб Ройял.

— Хорошо, — заявил Хэмптон, — я останусь и помогу тебе справиться с Брэффордом. Это та малость, которую я могу сделать для дочери. Хотя бы буду уверен, что Брэффорды никогда больше не причинят Джолин зла.

— Хочешь знать еще одну вещь, Хэмптон? — меряя шагами гостиную, сказал Джейк. — Сегодня я в первый раз за все время, что знаю Джолин, увидел, как ее глаза заискрились радостью. Они сияли! Она счастлива, и я люблю ее. Нет, нет, ты ничего ей не скажешь! Заруби себе на носу: ее отец погиб в аварии. Это ясно?

Чарльз Хэмптон, который выглядел сейчас куда более усталым и постаревшим, чем когда приехал, понимающе кивнул.

— Пусть будет так. Но я прошу тебя, Ройял, не переноси свое отношение ко мне на моего сына.

— Да он-то тут при чем? Мне только жаль его — ты его лишил такой сестры! Уже то хорошо, что он нашел в ней настоящего друга. Да и она в нем. Но все-таки сестра была бы ближе.

— Знаешь, Джейк, — прервал его Стив, — я думаю, ты должен сказать Джолин, что Хэмптон здесь, и предупредить о возможном появлении Джерри.

— Что за чертовщину ты несешь? — резко повернулся тот к Стиву.

— Послушай, если такая встреча, чего доброго, состоится, это так испугает Джолин, что за последствия я как врач не отвечаю.

— Как же я вдруг заявлю ей о Джерри? — заметно растерялся Джейк.

— Придумай что-нибудь. Но подготовить надо.

Хэмптон озабоченно кивнул, показывая, что он полностью поддерживает позицию Стива. А потом перевел глаза с одного собеседника на другого и растерянно спросил:

— А как мне объяснить Роджеру и Линде свое присутствие здесь?

— Скажите правду, — посоветовал Стив. — Скажите им, что вы здесь для того, чтобы отомстить этому негодяю, который причинил всем столько зла и почти погубил лучшую подругу вашего сына.

— Надеюсь, вы оба понимаете, — резко бросил Джейк, — что все, о чем мы сегодня здесь говорили, должно уйти вместе с вами в могилу.

Он круто повернулся и вышел вон.