Точка соприкосновения - Линдсей Армстронг

— Действительно, на него не похоже. — Скай наморщила лоб. — Может быть, он прощупывал, как ты отнесешься к этому? В наш век даже с островами есть постоянная связь.

Ник неожиданно усмехнулся.

— Между прочим, он очень рассердился, когда я дал тебе ускользнуть. Кстати, — он слегка нахмурился, — нет ли какой связи между тем и другим?

— Как это?

— Например, Хантер-старший обратил мое внимание на то, что мне пора устроить свою жизнь, — суховато заметил Ник.

— Если тебе и надо жениться, то только не поэтому, Ник, — задумчиво сказала она.

— Возможно, — согласился он и тут же встал. — Давай отряхнем сандалии от пыли Лизарда.

— Куда? — спросила Скай, когда они взлетели.

— В Брисбен, — коротко ответил Ник.

— А я думала…

— Заправимся в Роки. Наверное, успеем в Брисбен до темноты.

Она взглянула на Ника. Он надевал наушники и микрофон. Выражение лица было непривычно жестким.

— Ник, — робко произнесла она, — у меня такое чувство, будто я подвела тебя.

Он пронзил ее коротким взглядом, но ответил непринужденно:

— Нисколько, Скай.

— Понимаешь, я действительно была бы рада помочь, тем более после того, как ты помог мне, но, если мы снова окажемся вместе, наша проблема только усугубится. Как по-твоему?

— Существует только один серьезный повод начать все сызнова: если выяснится, что мы не в состоянии жить врозь.

— Что ж, я совершенно согласна…

Ник издал тихий, не слишком приятный смешок.

— Я так и знал, что ты это скажешь. — Он пожал плечами. — Знаешь, пусть это тебя не заботит. Всегда есть выход из положения.

Скай уставилась на него, приоткрыв рот. В голове был сумбур.

— Если тебе удобнее, можешь сесть на коммерческий рейс, самолет вылетает с острова Гамильтон. Тогда к вечеру окажешься прямо в Сиднее.

Скай словно ударили кулаком в сердце. Наверняка он понял это и цинично добавил:

— А чего ты ждала? Что я предложу забыть о браке и просто возобновить интимные отношения? Как вчера, к примеру.

Она облизнула губы, отчаянно спрашивая себя, чего же, собственно, ждала?

— Нет. Э… пожалуй, ты все равно что дал мне пощечину, но… но ясно, что тут я не в состоянии помочь, — еле слышно произнесла она. И тут же решилась на последний ход: — Вообще остров Гамильтон не слишком тактичный вариант.

— Из-за Уинн? Из-за того, что я могу поддаться искушению? — протянул он.

— Возможно, — натянуто согласилась она. — Поступай как хочешь. Я лечу домой!

— Скай, с Гамильтона есть много рейсов…

— Я не дура, Ник. То же самое в Маккае, Рокгемптоне, Гладстоне…

— Да, но все они дальше, чем Гамильтон, а при создавшемся… военном положении не лучше ли сократить время нашей совместной поездки? — огрызнулся он.

— Ты сам объявил эту войну!

— Нет, Скай, это ты вчера пригласила меня переспать, а наутро вскочила и уложила вещи.

— Что ж, я рада, что сделала это, — с гордостью заявила она. — От нашего романа всегда веяло незаконченностью, Ник. Теперь прозвучал последний аккорд. Так что вези меня на Гамильтон. Мне не терпится попасть домой.

Он так и сделал.

Ее глаза были сухими, когда они в напряженном молчании приземлились на острове и когда она вежливо прощалась с Ником. К счастью, ждать отлета пришлось всего двадцать минут.

Они стали чужими. Его темные глаза смотрели жестко и холодно.

Когда она собиралась подняться на борт, он сказал:

— Береги себя, Скай. И не забудь зайти к моей матери.

— Не забуду. Ты тоже береги себя. Прощай, Ник.

Скай отвернулась, спокойная и невозмутимая. Она сохраняла спокойствие во время полета, а когда оказалась в аэропорту Сиднея, поняла, что забыла о своей привычной маскировке и что ей, собственно, нет дела до того, узнает ее кто-нибудь или нет.

Вдруг она заметила мать, с распростертыми объятиями идущую ей навстречу.

— Мама! Ты как здесь оказалась?

— Ник позвонил мне, — объяснила Айрис Белмонт. — Он сказал… он… Ах, Скай, милая, не плачь…

— Мне лучше, мама. Честно, — сообщила Скай за ужином в их ресторане. Она рассказала матери почти все — больше, чем говорила когда-либо.

Зал был полон, и Скай с удовольствием помогала Айрис, которая все еще не нашла шеф-повара.

— А… — мать остановилась, — ты не думаешь, что, может быть, Ник прав? Ведь в самом деле многое вело к вашему примирению.

Скай тепло посмотрела на Айрис.

— Я думаю, ты была права: Ник не так прост, как кажется. Но в одном он ошибается… он не может распоряжаться кем-либо… как ему вздумается.

Миссис Белмонт приняла мудрое решение незаметно для дочери переменить тему:

— Как жаль, что ты скрывала от меня свою боязнь толпы.

— И мне жаль. Я не хотела тревожить тебя и, если честно, пожалуй, не замечала, что мне становится хуже. Но теперь и это уже в прошлом.

— Но ты зайдешь к Маргарет Хантер? — Айрис с беспокойством пристально смотрела на нее. — Я говорила с ней. Она считает, что тебе нельзя оставлять это без внимания и думать, будто все прошло.

Скай вздохнула.

— Может, в другой раз…

— Ну, Скай! — взмолилась мать. — Пожалуйста. Я так ей верю!

— Мама, это очень тяжело, — возразила Скай и с изумлением увидела слезы в глазах матери.

— Дело в том, — волнуясь, сказала Айрис, — что она знает и мою точку зрения на эту историю. Мы долго с ней беседовали.

— Ну… хорошо, — нехотя согласилась Скай. — Но я отложу это на несколько дней.

— А вот и нет, Скай Белмонт. — Айрис встала и потянулась к телефону. — Пойдешь прямо завтра!

Но получилось так, что на следующий день Скай была более чем рада поговорить с кем-нибудь по душам. Она была не только крайне раздражена, но и совершенно не уверена, что впредь сможет выносить бремя славы.

Проснувшись, она увидела утреннюю газету с россыпью фотографий на первой полосе: она с Ником в Кэрнсе, на Лизарде, в зале ожидания аэропорта на Гамильтоне и, самое ужасное, явно заплаканная рядом с матерью в Сиднее. «Почему плакала Скай? — вопрошала подпись. — Примирение с Ником Хантером не состоялось?»

— Не могу поверить! Какая гадость! — возмущенно заявила она Маргарет Хантер, показывая той газету.

— Дорогая… Понимаю, это ужасно, но надо учиться мириться с этим.

— Подскажите мне, как! — в отчаянии взмолилась Скай. — Ник говорил, что мое стремление замаскироваться не… нормально, по я готова на что угодно, лишь бы избежать наблюдения за мной.