Капкан для одиноких сердец - Рейчел Томас

Вдруг слабо освещенная комната залилась ярким светом, который прогнал темноту и страхи Тилли, а заодно желание, которое чуть было снова не разжег в ней Хавьер.

– Слава богу, – выдохнула Тилли. – По крайней мере, этим вечером у нас будет тепло и свет. – Это значило, что она сможет спать одна в своей постели.

– И нам не придется провести еще одну ночь здесь, у камина?

– Поскольку ты занят работой, я пожелаю тебе спокойной ночи и уйду к себе, – как можно более сдержанно ответила Тилли.

Хавьер удивленно поднял брови, но недоумение тут же сменилось холодной отстраненностью, которую Тилли уже наблюдала этим утром.

– Но в этом нет необходимости. Здесь так тепло.

– Хавьер, я думаю, необходимость все-таки есть. Как я уже сказала, все, что случилось прошлой ночью, ошибка.

– Но это произошло. – Хавьер подошел еще ближе. Тилли не сдвинулась с места и, гордо приподняв подбородок, с вызовом смотрела на него. – И ничего уже не изменить.

– Я знаю, – сдавленно шепнула она.

– Захвати с собой свечи и спички, – снисходительно сказал Хавьер.

– Спокойной ночи, Хавьер. – Тилли взяла с собой все необходимое на случай, если опять отключат электричество, и направилась к двери. Она почти жалела, что ей приходится покидать исходящее от камина тепло и идти в комнату, которая наверняка за прошедшие сутки успела остыть. Но Тилли не могла остаться здесь, с Хавьером, когда он так искушал ее.

– Тилли?

– Да? – Она повернулась и посмотрела на Хавьера, молча проклиная прозвучавшую в ее голосе надежду.

– Спокойной ночи.

Она кивнула и вышла за двери, прежде чем поддаться искушению и броситься к Хавьеру, обхватить его руками за шею и снова стать страстной и порывистой женщиной.

Хавьер смотрел на уходящую Тилли, и ему хотелось пойти за ней, подхватить ее на руки и унести в свою постель с огромным балдахином, в которой он провел первую ночь в поместье. Один. Он представил, как целует ее до тех пор, пока она не уступит ему и не станет той пылкой и соблазнительной женщиной, которая провела прошлую ночь в его объятиях.

Но вместо этого Хавьер вернулся к своим бумагам.

Ему казалось, что слова Тилли о том, что его шрамы не имеют никакого значения и что авария случилась не по его вине, были пустой бравадой. Хавьер подозревал, что она говорила не то, что чувствовала.

Тилли была единственной женщиной, которую он подпустил настолько близко к себе, единственной, с кем у него была близость с момента той аварии, и теперь она отталкивала его, говоря, что хотела всего лишь мимолетного увлечения. И вместе с тем она была девственницей.

Хорошо, что в доме появился свет. Это избавит Хавьера от повторения одной и той же ошибки, и он не станет усложнять себе жизнь еще больше. Он не был готов к серьезным отношениям.

С этими мыслями Хавьер пошел в свою комнату, намереваясь принять холодный душ и лечь спать. Но глядя на свое отражение в зеркале, он засомневался, что сможет уснуть этой ночью. Как такое возможно, когда женщина, отдавшая ему нечто драгоценное и наполнившая эту ночь пылким желанием, находилась всего лишь в другом конце коридора? Она была близкой и вместе с тем недосягаемой.

Хавьер громко выругался на итальянском языке. Черт побери, он хотел ее. Но с каких это пор он поверил в отношения и возможность счастливой жизни вдвоем? Он разрушил семью Пауло и не заслуживал ничего, кроме мучений. Любовь и счастье никогда не смогут преодолеть барьер его вины.

Хавьер забрался в кровать и выключил свет, и его тут же окутала тьма. Он думал о Тилли, одиноко лежащей в кровати, и хотел только одного – пойти к ней и заключить в свои объятия, но еще больше он хотел близости с ней. Неужели она так изменила его всего за одну ночь?

С диким рычанием он сбросил с себя одеяло, включил лампу, натянул джинсы и направился в комнату Тилли. Возле рождественской елки он на секунду остановился и подумал о том, что Тилли заслуживает намного большего, чем он может ей дать. Она заслуживала счастья и любви. Хавьер тяжело вздохнул, развернулся и пошел прочь.

Тилли не спалось. Она выскользнула с кровати и вышла в коридор, задаваясь вопросом, где мог находиться Хавьер. Может, он внизу в гостиной, по-прежнему казнит себя за случившееся с его другом? Ей хотелось заставить его поверить, что он ошибается, что он заслуживает быть счастливым и любимым.

Тилли нуждалась в том, чтобы быть с ним, любить его, пусть всего лишь еще одну ночь, и ею двигали не только лишь страсть и желание. Это была растущая в ее сердце любовь к этому мужчине.

Тилли хотелось показать Хавьеру свою любовь еще один раз, потому что завтра она уедет. Тилли придется вернуться к обычной жизни, в которой не было места ни любви, ни страсти. А сейчас она станет одной из тех многих женщин, которые согревали его постель. Эта мысль не радовала Тилли, но влечение к Хавьеру было сильнее.

Все остальное потеряло смысл. Ей нужно пойти к нему. В последний раз.

Сделав несколько шагов по темному коридору, Тилли заметила Хавьера.

– Тилли?

У нее перехватило дыхание. Настало время быть храброй.

– Хавьер, я хочу повторить эту волшебную ночь. Еще один раз.

Он подошел к ней и нежно провел пальцами по ее лицу. У Тилли закружилась голова, и она посмотрела в глаза Хавьеру, чтобы убедиться, что он переживает то же самое, что и она. Страсть, снова разгоревшаяся между ними, была настолько сильной, что Тилли вся дрожала, как листочек на ветру.

– Ты искушаешь меня, и у меня нет сил противиться этому, – прошептал Хавьер.

Он наклонил голову и слегка коснулся ее губ своими губами. Тилли закрыла глаза, отдаваясь на милость влечению, которое смело все ее страхи и сомнения. Она прильнула к Хавьеру, но он не обнял ее и не прижал к себе.

Тилли удивленно заглянула в глубины его бездонных глаз. У них осталась всего одна ночь в этом странном мире, где нет ни правил, ни границ, ни барьеров.

– Хавьер?

– Ш – ш-ш… Забудь обо всем на свете. Еще на одну ночь.

– Да, – прошептала она и быстро прижалась к его губам. – Еще на одну ночь.

Ее сердце кричало о том, что одной ночи не будет достаточно теперь, когда она влюбилась в него. Но глупо было ждать, что Хавьер сделает выбор в пользу серьезных отношений.

Когда Тилли снова начали терзать сомнения, Хавьер жадно прильнул к ее губам и прижал к своей обнаженной груди. И снова все мысли исчезли, и осталась только всепоглощающая страсть. Хавьер подхватил ее на руки и понес в свою спальню. С каждым его шагом Тилли приближалась к точке невозврата, но ее это не волновало. Ей хотелось одного – любить Хавьера. В последний раз.