Простушка - Коди Кеплингер

День святого Валентина можно было бы назвать Антиднем всех некрасивых девчонок. Сами посудите, в какой другой день наше самомнение страдает сильнее? Впрочем, мне было все равно. Я возненавидела День влюбленных задолго до того, как осознала свой статус дурнушки. По правде говоря, я даже не понимала, с какой стати его сделали праздником. Ведь на самом деле он был не более чем предлогом для нытья и жалоб на свое одиночество для девчонок, а для парней – еще одним поводом затащить кого-нибудь в постель. Одним словом – коммерциализированный праздник, сплошное баловство, да еще и вред для здоровья со всеми этими шоколадными конфетами.

– Мой любимый день в году! – воскликнула Джессика, танцуя на пути к кабинету испанского. Со дня отъезда Джейка – он уехал два дня назад – я впервые видела ее подпрыгивающей. – Столько красного и розового! Цветы и конфеты! Правда, здорово, Бьянка?

– Ага.

С баскетбольного матча прошла почти неделя, и с того момента, как мы вышли из спортзала, о новенькой девчонке никто больше вслух не вспоминал. Может, Джессика о ней уже забыла? Если так, повезло ей. Вот я не забыла. Просто не могла забыть. Эта девчонка и наша общая проблема – то, что мы обе были самыми некрасивыми в компании – не шли у меня из головы.

Но вслух об этом я говорить не собиралась. Уж точно не с Джессикой. Или с кем-то еще.

– Вот бы Гаррисон поздравил меня с Днем святого Валентина! – воскликнула Джессика. – Это было бы идеально! Но не всегда же получаешь то, что хочешь, да?

– Это точно.

– Знаешь, а ведь это первый год, когда ни у кого из нас троих нет парня, – заметила она. – В прошлом году я встречалась с Теренсом, а за год до этого у Кейси был ее Зак. Ну а в этом году можем поздравить с Днем влюбленных друг друга! Вот будет весело! Это же последний День святого Валентина перед колледжем, когда мы вместе, а в последнее время мы мало тусуемся втроем. Что скажешь? Можем затусить у меня дома и отпраздновать.

– По-моему, неплохо.

Джессика обняла меня за плечи.

– С Днем святого Валентина, Бьянка!

– И тебя, Джессика. – Я невольно улыбнулась краешком губ. Ну что поделать? У Джессики была заразительная улыбка, и рядом с ней, такой вечно жизнерадостной, просто невозможно было оставаться негативно настроенной!

У входа в класс нас ждала учительница.

– Бьянка, – обратилась она ко мне, когда я уже входила в кабинет, – пришло письмо из администрации. Просят кого-нибудь из учеников помочь раздать цветы, которые прислали в школу. У тебя нет хвостов по заданиям, может быть, ты поможешь?

– Ммм… ладно.

– О, как здорово! – Джессика выпустила меня из объятий. – Будешь разносить цветы! Ну почти как купидончик!

О да. Очень весело.

– Тогда до скорого, – бросила я Джессике, развернулась и вышла из кабинета. Проталкиваясь через толпу студентов навстречу потоку, я направилась к приемной. Парочки были повсюду, и все публично демонстрировали свою любовь друг к другу – держались за ручки, хлопали ресничками, дарили подарки, обжимались на глазах у всей школы.

– Какая мерзость, – пробормотала я.

На полпути в приемную чья-то крепкая рука схватила меня за локоть.

– Жупа, привет.

– Ну что еще?

Я резко повернулась и увидела улыбающееся лицо Уэсли.

– Просто решил сказать, что, если сегодня захочешь зайти ко мне, я могу быть занят. День влюбленных, понимаешь ли. У меня насыщенный график.

Похоже, свое хобби он превратил в профессию. Стал бабником на профессиональной основе.

– Но если не терпится повидаться, часиков в одиннадцать я освобожусь.

– Думаю, один вечер без тебя я проживу, Уэсли, – ответила я. – А раз на то пошло, то и не один.

– Не сомневаюсь. – Он выпустил мою руку и подмигнул мне. – Тогда до встречи в одиннадцать, жупа? – И он растворился в толпе опаздывающих на уроки.

– Придурок, – пробурчала я. – Господи, как же я его ненавижу.

Через пару минут я наконец добралась до приемной. У секретаря, кажется, намечался нервный срыв. Увидев меня, она вздохнула с облегчением и улыбнулась.

– Тебя прислала миссис Ромали? Сюда, сюда. Стол там. – Она провела меня по коридору за угол и показала на квадратный раскладной стол цвета зеленой блевотины. – Ну вот. Удачи!

– Сомневаюсь, что она меня ждет.

Стол был завален – я не шучу, завален – букетами, вазами, коробками в форме сердца и открытками с медвежатами. Как минимум пятьдесят красных и розовых свертков ждали своего часа, и на мою долю выпало доставить адресатам такую радость.

Я раздумывала, с чего начать, как вдруг услышала шаги за спиной. И решив, что секретарша вернулась, спросила, не оборачиваясь:

– У вас есть список адресатов с указанием, в каком они классе, чтобы я хотя бы знала, куда нести подарки?

– Есть.

Но этот голос принадлежал не секретарше.

Я потрясенно обернулась. Голос был мне очень хорошо знаком, несмотря на то, что его обладатель никогда – ни разу за всю мою жизнь – не говорил со мной напрямую.

Тоби Такер улыбнулся.

– Привет.

– О. Я думала, это секретарь.

– Прости, что напугал, – ответил он. – Значит, тебя тоже заставили заниматься этой ерундой, да?

– Ммм… да. – К своему облегчению, я обнаружила, что мои голосовые связки не парализованы.

Как всегда, на нем был слишком отутюженный для обычного школьного дня блейзер, а пряди светлых, старомодно подстриженных волос падали на лицо. Прекрасный Тоби. Неповторимый. Умный. Воплощение всего, что меня привлекало в парнях. Если бы я верила во всякие глупости типа судьбы, то решила бы, что это она свела нас в День святого Валентина.