Запретное наслаждение - Джо Беверли

– Пожалуйста, милорд, не расстраивайте меня своим поведением. Я очень боюсь, что во всем обвинят меня.

Вместо того чтобы возразить, молодой человек кивнул.

– В вас, мисс Поттер, есть определенная доля ветрености. Я больше ничего не стану говорить, кроме одного: будьте моею!

С каким удовольствием Люси произнесла бы вслух все те слова, что готовы были сорваться с языка, но вместо этого лишь повернула и слегка наклонила голову – жест, который она подглядела у других барышень, означал ту самую мягкотелость, что всех так восхищала. К этому был добавлен также и неуверенный вздох, касание кончиками пальцев головы – намек на аристократическую мигрень – и полуобморочный шепот:

– Я должна просить вас воздержаться, милорд… Возможно, со временем… Но сейчас вы не должны настаивать…

Сработало. Стивенхоуп заговорил задушевным тоном, с покровительственными нотками:

– Я понимаю вас, моя богиня. Эта хрупкость так вам к лицу! Я сочиню сонет в ее честь.

Он поклонился и так, в поклоне, стал пятиться, как будто перед ним особа королевской крови. Люси прикрыла лицо веером, чтобы никто не увидел, как ее губы складываются в улыбку, но желание засмеяться тут же пропало, едва она услышала смешки вокруг. Скоро поведение ее ухажера станет притчей во языцех, но изрядная порция колкостей достанется и ей.

Хуже другое: его извинения заставят всех задаться вопросом, в чем состояло оскорбление. Это, в свою очередь, приведет к слухам о дуэли, и весь бомонд, как и тот господин из книжного магазина, решит, что кругом виновата она одна: и в том, что красива; и в том, что богата; и в том, что у ее платья слишком низкий вырез; и в том, что вообще живет на свете!

Конвент в Италии уже не выглядел таким отталкивающим, а дикие дебри Канады стали казаться райским уголком. Люси поняла, что больше не выдержит оценивающие взгляды, и поспешила в дамскую комнату – наверняка где-то есть такая, там она и спрячется.

Ее догнала Клара.

– Не убегай, Люсинда. Они будут стреляться на рассвете?

– Джереми тебе все растрепал?

– Он просто со мной поделился. Думаю, Аутрем что-то сболтнул. У тебя расстроенный вид.

– Естественно, расстроенный! Надо же, все так быстро запуталось!

– Возможно, тут вмешалась фея, как Пак в «Сне в летнюю ночь».

– Я точно чувствую себя как бедная Елена, на которую свалилась ненужная ей любовь.

– Джереми сказал, что ты налетела на дуэлянтов как фурия.

Люси захотелось опротестовать столь нелицеприятное сравнение, однако ее в тот момент занимал другой вопрос: как Клара восприняла несоответствие ее поведения образу Глупышки Люсинды.

– Я становлюсь очень храброй, когда сержусь.

Клара хихикнула, и Люси решила, что двоюродная сестра просто не обратила ни на что внимания.

– Жаль, я всего этого не видела! Но барышне нельзя отвергать пылких поклонников, если она хочет найти мужа.

– Я ищу настоящую любовь, – мрачно произнесла Люси.

– Конечно, но как ты ее найдешь, если не позволяешь мужчинам ухаживать за тобой?

Аргумент был абсолютно здравым.

– Я просто хочу, чтобы их было поменьше.

– Ты могла бы выдавать ваучеры избранным, как патронессы «Олмака».

Люси искренне рассмеялась.

– Соблазнительная перспектива. Скольким за один раз? Троим?

– Мало. Пятерым.

– Но не больше.

– Чем больше, тем веселее, на мой взгляд. Разочарованные джентльмены поспешат ко мне.

Люси не услышала в этих словах ни малейшего намека на зависть.

– Тогда я буду привечать всех. Но помни: они все охотники за приданым.

– Нет, не все. Да, они хотели бы выгодно жениться, но лишь некоторые из них действительно нуждаются. Стивенхоуп вполне обеспечен, и Нортклифф, и сэр Гарри тоже.

– Только не говори, что есть списки обеспеченных джентльменов.

Клара озадаченно нахмурилась.

– Списки? Да все это просто знают.

Все да не все.

– Пошли, – сказала Клара и взяла ее за руку. – Ты должна вернуться в бальный зал, иначе пойдут разговоры. – Кстати: а кто разнял этих драчунов? Джереми сказал, что ты говорила с ним так, будто вы знакомы.

Чертов Джереми!

– Мы однажды встречались. Скорее даже столкнулись. Он показался мне обычным провинциальным дворянином. Я не знаю, как он оказался здесь.

– Большинство присутствующих здесь мужчин – обычные провинциальные дворяне, съехавшиеся в город на сезон.

А вот об этом Люси совсем позабыла.

Нет, конечно, она предполагала, что бомонд – совершенно другой мир, но не ожидала, что различие столь велико. Люди из Сити бо́льшую часть года живут дома, в городских особняках, у самых богатых имеются виллы где-нибудь у воды – так они проводят жаркие летние месяцы. Многие уезжают на морские курорты или устраивают туры по заповедникам, таким как Пик-Дистрикт или Озерный край. Но все это ненадолго: бизнес требует постоянного внимания, у коммерции нет каникул.

Бомонд же порхает между своими загородными поместьями и городом, а в межсезонье – между морскими курортами, охотничьими домиками в разных графствах и шотландскими пустошами. Замечательная жизнь!

– Наверное, твой спаситель тоже выиграл в лотерею, – сказала Клара, когда они подходили к бальному залу. – Помнишь того торговца зерном, который на выигрыш купил поместье с титулом? О его выходках судачил весь город.

Люси не знала этой истории, но поняла, что тот несчастный оказался еще одним парией и, следовательно, объектом издевательств. Интересно, он вернулся в свой мир? Она на его месте поступила бы именно так. Ей никогда не нравился постулат «Каждый должен знать свое место», хотя, возможно, определенный смысл он и содержит. Как бы то ни было, но оказаться не на своем месте очень неприятно.

– Все, заходим, – предупредила Клара. – Не забывай отвечать на приветствия и не игнорируй вопросы. Учти, здесь граф Виверн.

– Надеюсь, он не будет мне докучать.

– Скорее всего будет – у него, пожалуй, самая большая нужда в деньгах. Но главное тут другое: его персона отвлечет всеобщее внимание от происшедшего.

– Тогда да здравствует прибывший граф! – объявила Люси и шагнула в змеиное гнездо.