Расчетам вопреки - Рената Лонг

— Как скажешь. — И кузина небрежно пожала плечами. — Жаль, что я не могу помочь тебе с посудой, но это испортит мой маникюр. Не хочешь себе такой же?

И Синди продемонстрировала десять идеально накрашенных ноготков идеальной формы. Из-за ярко-красного цвета и длины в дюйм они напомнила Флоримел когти хищника.

— Боюсь, пациентки умрут от страха, если увидят меня с такими ногтями.

— Ах, ну да, я и забыла, что ты дни напролет принимаешь роды. — Поколебавшись мгновение, Синди спросила: — Но теперь, когда мы одни, скажи, когда у тебя будет свой ребенок.

Как врач, Флоримел знала, что невозможно одновременно чувствовать жар и озноб, однако сейчас с ней произошло именно это.

— Не знаю. Когда будет, тогда и будет.

— Ни за что не поверю, что вы с мужем не говорили на эту тему, — продолжала Синди. — Ну, в конце концов, поженились же вы. Естественно подумать и о ребенке.

— Правда? — Флоримел решила дать кузине понять, что не у нее одной есть коготки. — А ты думала о детях оба раза, когда выходила замуж?

Она еле успела уловить раздражение, мелькнувшее в глазах Синди, но прекрасно поняла, что попала в цель.

— Я была бы рада завести детей с обоими моими мужьями, — холодно произнесла кузина. — К несчастью, в первом браке я не смогла забеременеть. А если бы знала, что так быстро потеряю бедняжку Питера, я бы, конечно, поторопилась бы с детьми…

— Помнится, дорогуша, в первом браке ты не могла забеременеть по той простой причине, что заставила мужа сделать операцию, после которой ни о каких детях и речи не идет. А что до Питера… Сколько ему было, когда вы поженились? Семьдесят восемь? И как долго ты собиралась ждать?

— Вредничаешь, — сказала Синди. Но вид у нее был, однако, нисколько не обиженный, а странно удовлетворенный. — А все из-за Энтони, я знаю! Все еще злишься на меня из-за него — вот и отпускаешь колкости.

Неправда. Может, постоянное соперничество с Синди когда-то мешало ей, но только не теперь. Сейчас бравада кузины и ее попытки взять вверх казались печальной и жалкой игрой с целью привлечь к себе внимание.

— Извини, Синди, — сказала Флоримел, внезапно чувствуя себя удивительно зрелой и взрослой. — Я просто хотела сказать, что каждая пара заводит детей тогда, когда считает это нужным. А Энтони и все остальное — это прошлое. Далекое прошлое.

Должно быть, было в тоне или в манере говорить Флоримел нечто такое, что убедило кузину в ее искренности.

— Ну ладно… Я… я рада это слышать, — пробормотала Синди, не собираясь, однако, отступать от темы. — Я просто подумала, что ты захочешь родить ребенка как можно скорее. Ты ведь вообще собираешься, да?

— Когда-нибудь… я бы этого хотела, — убежденно сказала Флоримел.

— Когда-нибудь? — скептически повторила Синди. — Не сейчас?

— Как-то расписания не составляла, — заметила Флоримел.

— А Рэндалл станет ждать?

— Послушай, Синди, а почему бы тебе самой не спросить его об этом?

— Спрошу обязательно. — Синди снова просияла. — Кстати, где он? Я не видела твоего мужа все утро.

Флоримел почувствовала, что давление у нее подскочило, и напомнила себе, что Рэндалл Бриджуотер ей вовсе не муж и что если она его ревнует, то не из-за своего состояния, а по причине собственной дурости.

— Они с Брайаном забрали мальчишек и поехали к портному мерить смокинги. Не скоро еще появятся.

— Эгей, мам! Мама, ты где? — В кухню ворвался один из сыновей тети Джейн и дяди Брайана.

Можно подумать, паренек подслушивал под дверью. Он обежал вокруг стола и набросился на Флоримел:

— Где мама?

— Наверху, — коротко ответила Флоримел, едва успев ткнуть пальцем в нужном направлении. — Вы что, уже вернулись?

— Только что! — крикнул мальчишка, исчезая за дверью.

Флоримел посмотрела на кузину. Та улыбалась с таким видом, будто выиграла в лотерею.

— Ну, так можешь пойти и расспросить Рэндалла, о чем хочешь.

— О чем меня расспросить?

Рэндалл стоял в дверном проеме. Флоримел показалось, что из комнаты улетучился весь кислород и стало нечем дышать.

— Рэнди! — взвизгнула Синди словно девица-подросток, увидевшая своего кумира. — Как ты вовремя!

Флоримел почувствовала, что ее бросает попеременно то в жар то в холод, когда она смотрит, как Синди несется по кухне навстречу ее «мужу». Может, прошлое вполне можно оставить в покое, но, когда речь заходит о Рэндалле Бриджуотере, это совсем другое дело.

Рэндалл посмотрел на льнущую к нему Синди, затем перевел взгляд на Флоримел.

— Я вам зачем-то был нужен?

— Ей — нет, мне, — быстро ответила Синди, повиснув у него на руке. — Я хотела спросить у тебя одну вещь.

Рэндалл снова взглянул на Флоримел.

— Да? И какую же именно?

— Ну, твоя жена не хочет говорить на эту тему, вот я и решила спросить тебя, — сказала Синди, дергая его за руку. — Как тебе, не терпится стать папой?

Увидев на лице Рэндалла странное выражение, Флоримел почувствовала, что холодеет от ужаса. Подожди же, дорогая кузина!..

— Ну… — начал Рэндалл после секундного колебания. И, бросив на Флоримел взгляд, от которого у нее моментально поднялась температура, закончил: — Я всегда рад.

— Мне надо тебе кое-что сказать.

Флоримел вытащила расческу из волос Айрин и посмотрела на отражение подруги в зеркале.

— Ну, так скажи.

— Обещай сначала, что не будешь сердиться.

Флоримел взяла щипцы, готовясь накрутить на них рыжеватую прядь. Но Айрин соскользнула со стула и сжала ее руку.

— Правда, дай слово!

Судя по лицу подруги, дело было нешуточное.

— В чем дело?

— Флори, — начала та, и по ее щеке скатилась слезинка. — Я все знаю про ребенка…

— О нет, — простонала Флоримел, чувствуя, что и ее глаза наполняются слезами. — Мама же обещала никому не рассказывать!

— Но разве это не замечательно? — Айрин шмыгнула носом и обняла сестру своего жениха.

Флоримел не знала, сколько времени они простояли, плача друг у друга на плече, однако щипцы успели остыть. Когда подруги посмотрели друг на друга, глаза у обеих были красные, а веки опухшие.

— И не обижайся на маму. Я буквально силой заставила ее все мне рассказать. И она велела мне молчать, потому что у вас с мужем… не все гладко.

— Ничего, все будет хорошо, — стоически ответила Флоримел. — Не волнуйся за нас. — Желая изменить направление беседы, она ткнула пальцем в зеркало. — Ой, ну ты только посмотри! Давай-ка возьмемся за твои волосы, а то толку не будет.