Опасный мужчина - Марианна Лесли

Ник хрипло рассмеялся.

— А мне нравится то, что ты делаешь, детка.

Рейчел соблазнительно потерлась о живот Ника лицом.

— Зачем тебе лазить через балкон? Давай я дам тебе ключ.

Он улыбнулся немного натянуто, взгляд скользнул куда-то в сторону. Погладив ее по волосам, он спросил:

— А если меня кто-нибудь увидит в доме? — Он взял ее лицо в ладони и поднял голову, заставляя встретиться с ним взглядом. — Что тогда, миссис Каннингем?

Представив эту сцену, Рейчел съежилась и отвела взгляд. Действительно, что тогда?

Он снова заставил ее посмотреть ему в глаза.

— Не беспокойся, милая, — мягко проговорил он. — Я вполне примирился с этим, пусть этот вопрос тебя не тревожит.

— Прости, — пробормотала Рейчел, — я знаю, ты сердишься на меня за то, что я такая малодушная…

— Ш-ш, — прошептал он, опускаясь перед ней на колени, — не говори больше ничего. Это не имеет значения. Да и как я могу сердиться на свою прекрасную леди?

Одним гибким движением Ник вскочил на ноги, подхватил Рейчел и понес к кровати.

Приподнявшись на локте, Ник смотрел на спящую Рейчел. Когда он вспоминал, с какой страстью и в то же время с нежностью она любила его, сердце начинало биться в ускоренном ритме, кровь приливала к голове. То, что он испытывал в объятиях этой женщины, нельзя было сравнить ни с чем. Он, разумеется, не был монахом, но никакой опыт не подготовил его к тому шквалу чувств и эмоций, которые пробуждала в нем Рейчел.

Неужели сама судьба привела его в этот город, к этой женщине? Быть может, в этом и кроется разгадка той дилеммы, которую он пытается решить?

Ник не знал, так ли это, но единственное, в чем он был уверен, заключалось в следующем: эта женщина очень дорога ему. Не хотелось даже думать о том, что им, возможно, придется расстаться.

Прошло уже почти два года с той поры, когда Ник принял важное для себя решение попытаться постичь, что же это за штука такая — жизнь. Ласково проведя пальцем по щеке Рейчел, он подумал, что, быть может, уже нашел ответ на этот вопрос.

Проснувшись на следующее утро, Рейчел несколько минут полежала, прислушиваясь к своим ощущениям, но, к ее удивлению, не было никаких признаков похмелья, хотя она была уверена, что этого не миновать.

Она улыбнулась и потянулась, словно сытая кошка. Наверное, все дело в том, что не у всех, как у нее, есть такие прекрасные любовники, как Ник Логан, который может каждое мгновение превратить в сказку, каждое ощущение — в наслаждение. Какое уж тут похмелье, когда все ее тело поет от удовольствия.

Бодро соскочив с кровати, она улыбнулась, заметив, что ее ночная рубашка аккуратно переброшена через спинку стула. Она была уверена, что ночью оставила ее совсем в другом месте, когда стремилась поскорее прижаться обнаженным телом к горячему, нетерпеливому телу Ника.

Принимая душ и одеваясь, она тихонько напевала себе под нос, не в силах совладать с переполнявшими ее радостными эмоциями. Господи, как же ей хорошо и как хочется поскорее снова увидеть Ника…

Вскоре она уже бежала — именно бежала — вниз по лестнице, чтобы встретиться со своим возлюбленным, чувствуя себя так, будто у нее за спиной выросли крылья.

Когда она спустилась в холл, передняя дверь открылась и вошла Лиса. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять: что-то произошло.

Рейчел замедлила шаг, сердце ее испуганно ёкнуло. Неужели Лиса с Эндрю снова поссорились? О господи!

— Мама! — выдохнула Лиса, тяжело отдуваясь. — Доброе утро. Можем мы с тобой где-нибудь поговорить?

Рейчел бросилась ей навстречу.

— Что такое, девочка? Ты хорошо себя чувствуешь?

Лиса отмахнулась.

— Со мной все в порядке, не считая того, что я похожа на бегемотиху, но это к делу не относится.

Рейчел улыбнулась, почувствовав некоторое облегчение. Если дочь шутит, значит, ничего страшного не произошло.

— Идем в семейную гостиную, — предложила она, беря Лису под руку. — Там и поговорим.

Через минуту они расположились в уютной комнате, предназначенной для семейных сборов и отдыха.

Взглянув на улыбающееся лицо матери, Лиса фыркнула.

— Я, конечно, понимаю, что выгляжу сейчас смешно, но…

Рейчел вскинула руку.

— Не говори глупостей, дорогая. Беременность — это прекрасно. Она украшает женщину.

— Гм, как скажешь, — со скептическим видом пробормотала Лиса, — но я пришла не затем, чтобы обсуждать свою теперешнюю внешность. Я пришла сказать тебе, что вовсе не сержусь на тебя за связь с садовником.

При этих словах улыбку Рейчел как ветром сдуло. Она оцепенела, ошеломленно уставившись на дочь. Потом на мгновение прикрыла глаза, чувствуя, как онемение растекается по телу. Случилось то, чего она с самого начала боялась.

Рейчел никогда всерьез не задумывалась о том, что будет делать, если все узнают о Нике, но в глубине души всегда опасалась, что это может произойти. С трудом овладев собой, она выдавила:

— Откуда ты… откуда тебе это известно?

Лиса небрежно пожала плечами.

— От Элисон, конечно. Она за один вечер умудрилась оповестить об этом весь город — заметь, не без злорадства. Разумеется, зная ее натуру, не все верят в эти россказни, но все равно считают, что, как говорится, нет дыма без огня. — Лиса нахмурилась. — Но лично мне обидно, что я узнаю обо всем от посторонних людей, из сплетен.

Рейчел порадовалась, что сидит, потому что чувствовала, что ноги у нее сделались ватными. Ей требовалось время, чтобы привести в порядок мысли и сориентироваться в ситуации. Секунду спустя она подняла на дочь глаза.

— Говоря по правде, Лиса, я считала, что это не твое дело. — Она помолчала и мягко добавила: — И продолжаю так считать.

— Ну просто класс! — раздраженно воскликнула дочь, надув свои хорошенькие губки. — Весь город, значит, говорит об этом, а твоя собственная дочь почему должна быть исключением? — Она помолчала, потом с детским любопытством взглянула на мать. — Скажи, как он?

Рейчел на мгновение уставилась на нее, не в силах поверить, что дочь спрашивает ее об этом. В ней боролись противоречивые чувства. С одной стороны, она чувствовала себя виноватой, но с другой — в ней закипало раздражение и даже злость. Как может ее собственная дочь принижать то, что для нее кажется таким прекрасным, таким неповторимым?! Сделав глубокий, успокаивающий вдох, она сдержанно проговорила:

— Будем считать, что ты ничего не говорила, а я ничего не слышала.

Услышав гневные нотки в материнском голосе, Лиса с недоумением уставилась на нее. Сейчас она больше походила на маленькую девочку, пытливо ищущую в глазах матери ответ на тревожащий ее вопрос. Потом, видимо решив, что существует лишь одно объяснение такого поведения матери, пожала плечами.