Все началось с вечеринки - Сьюзен Нэпьер

На рассвете Аня проснулась. Она лежала на спине, разметав свои светлые волосы по подушке. Рядом с ней безмятежно спал обнаженный мужчина.

Скотт... Он провел ночь в ее постели... вернее, она в его. Гостиничные простыни были безжалостно смяты. Взглянув на себя, она увидела синяки и ссадины на груди и животе.

Впрочем, следы страсти были не только на ее теле. На плечах и спине лежащего рядом мужчины виднелись розовые отметины. Со слегка припухшими губами, взъерошенными волосами и щетиной на подбородке он выглядел трогательно и одновременно соблазнительно.

Она знала, что никогда не пожалеет о том, что отдалась ему... За одну ночь с ним она почувствовала себя женщиной больше, чем с Алистером за все время, что они были вместе. Он был напорист и страстен и в то же время необычайно нежен и тактичен. Когда она заплакала от избытка чувств, он не стал смущать ее вопросами, а просто прижал к себе и поцеловал. А потом показал ей другие, не столь необузданные, но тем не менее доставляющие не меньше удовольствия способы наслаждаться друг другом, пока она вновь не была готова окунуться в бурю эмоций.

Ему не составило труда догадаться, что она неопытна, и как же радостно было видеть, как при каждой новой ласке на лице ее появлялось выражение изумленного восторга, как исчезает ее робость в пленительном желании мучить и терзать его тело, пока она не освобождалась от накопившегося возбуждения.

Со Скоттом она чувствовала себя необыкновенной, любимой, будто рожденной специально для него...

Рассматривая его лицо, она с трудом удержалась от соблазна отбросить темные пряди со лба и поцеловать его в чуть приоткрытые губы. Скотт был крайне откровенным в выражении страсти, однако не проронил ни слова, которое Аня могла бы истолковать как заверение в любви.

Что ж, может, ему и не нужна ее любовь. Что ж, она может предложить что-то еще, что доставит ему радость. Стараясь не разбудить Скотта, она осторожно выскользнула из постели. Выходя из спальни, Аня мимоходом схватила его рубашку со стула и быстро пробежала в свою комнату, где приняла душ. Вернувшись в комнату Скотта, она застала его сидящим в халате на краю постели с выражением лица, явно не подобающим любовнику.

– Мне на миг показалось, что проведенная с тобой ночь – не более чем плод моего воображения, – резко проговорил он. – Разве тебе не говорили, что нехорошо сбегать из постели возлюбленного, даже не попрощавшись?

О господи, уж не вспомнил ли он, как сбежала Кейт, не сказав ни слова? Не думает ли он, что она отказывается от всего, что у них было? Внезапно его взгляд остановился на ее ногах. Он завороженно смотрел на белые носочки и на едва застегнутую его шелковую рубашку, надетую на голое тело.

– Я как раз шла разбудить тебя, – объяснила она. – Но мне хотелось сначала одеться... как видишь.

Она вытянула ногу, кокетливо повертев пальчиками в белых носках. Затем неторопливо направилась к нему, откинув назад длинные волосы и призывно распахнув рубашку на груди.

– О боже, кажется, я умер и вознесся на небеса, – пробормотал он низким от волнения голосом.

Она поставила ногу ему на колено и, подавшись вперед, носком распахнула полы его халата.

– Если ты намеренно пытаешься завести меня, то лучше подумай о последствиях.

– Откуда же мне было знать, что тебя заводят белые носочки?

– Я ведь говорил тебе, как они заводят, – вкрадчиво произнес он. – И безусловно, не только меня...

Скотт притянул ее к себе, срывая с нее рубашку и скидывая с себя халат.

Она блаженно застонала, обвив руками его мощную шею, пытаясь глубже приникнуть к нему в поцелуе.

– Так даже лучше... – прошептал он. – Откинься назад...

А когда она послушно выполнила просьбу, он приник к ее груди, лаская губами соски. И они одновременно достигли пика наслаждения.

– Мм... – лениво произнес он, когда они лежали в полном изнеможении на сбитых простынях. Он слизнул капельку пота на ее груди.

– Вчера ты сказал, что заказываешь номер в отеле, чтобы я была утром отдохнувшей и бодрой. Если так будет продолжаться, то я усну на уроке, – упрекнула она его.

– Но я же не говорил, что именно сон придаст тебе бодрости, – поддразнивал он, поглаживая ее плоский живот.

– Какой хитрый, – заметила она, отталкивая его руку.

Он поморщился.

– Но не станешь же ты утверждать, что я эгоистичный и грубый? – лукаво спросил он.

– Ужасно грубый, – смеясь, ответила Аня.

– Правда? – серьезно спросил он. – Я ведь ничем не обидел тебя? Я не был слишком груб?

Сердце ее не в счет. – Конечно, нет...

– Просто ты слишком маленькая, вот я и наставил тебе синяков, – задумчиво произнес он, нежно коснувшись пальцем небольших темных пятнышек на ее груди.

– Нельзя сказать, чтобы и ты вышел невредимым, – весело заметила она. – Может, я и маленькая, но не хрупкая.

– Нет, ты гибкая, как ива, – согласился он. – Поразительно гибкая.

– Разве тебе ничего другого не приходит в голову, кроме секса?

– Только не тогда, когда рядом лежит нагая красавица...