Незнакомец в килте - Сэнди Блэр

О чем это, черт подери, она тарахтит?

– Твое плечо выглядит все еще не самым лучшим образом, однако уже гораздо лучше, чем прежде, так что… – Она влила в Дункана еще одну ложку лекарства.

Ах да, та рана… Он попробовал пошевелить плечом.

– А где… – В его горле застрял комок, и Дункан, откашлявшись, вновь спросил: – Где Ангус?

– В зале. Позвать его?

– Да.

Поставив миску на стол, Бет легонько провела рукой по щеке мужа и усмехнулась:

– Тебя бы следовало побрить, но это подождет.

Побрить? Дункан коснулся рукой щеки и почувствовал колючую щетину. Борода исчезла! Что, черт подери, здесь происходит? Он попытался сесть, однако потерпел сокрушительную неудачу, сумев лишь поднять голову и приподнять здоровое плечо. Боже правый!

– Приведи Ангуса. Сейчас же.

Бет улыбнулась:

– Слушаюсь, мой повелитель.

К изумлению Дункана, она легонько коснулась губами его лба и быстро вышла из комнаты.

* * *

– Ну наконец-то очнулся! – Ангус дружески сжал здоровую руку Дункана. – Ты знаешь, что заставил меня волноваться, когда почти неделю пытался умереть?

– Умереть?

– Ну да. – Ангус понизил голос до шепота: – Если бы не твоя красавица жена, ты бы это сделал. Но она не отходила от тебя ни на шаг, просиживала возле твоей кровати дни и ночи напролет, отлучаясь разве что по нужде. Но почему, черт подери, ты не сказал, что у тебя загноилась рана в плече?

Дункан пожал здоровым плечом:

– Я думал, она сама заживет.

Ангус недоверчиво вскинул брови и перевел взгляд на Бет, которая стояла, выпрямив спину, около маленького окна комнаты.

– Твоя жена пригрозила, что все кости мне переломает, если я опять приведу к тебе доктора. Заявила, что она его убьет, а потом и меня, «если этот грязный ублюдок только переступит порог». Это дословно.

– Я и не подозревал, что он грязный, – заметил Дункан. Правда, то, что доктор ублюдок, он знал абсолютно точно.

– Я тоже. – Ангус хмыкнул. – А еще я думал, что ты женился на монашенке.

Он и женился на монашенке. Разве нет? Угроз от нее он, правда, никогда не слышал, но ругаться в присутствии Ангуса? Никакая благовоспитанная дама себе этого не позволит.

– А как она плакала над тобой ранним утром, когда думала, что я сплю и ничего не вижу. – Ангус покачал головой. Похоже, он не меньше Дункана был сбит с толку. – Она плакала не навзрыд, а молча, так что слезы текли по ее щекам и падали тебе на лоб. А еще она тихонько что-то напевала себе под нос, когда думала, что никто не слышит. Слов я не разобрал, но, похоже, она пела колыбельную.

Странно. Всего несколько минут назад леди Бет чуть не задушила его, зажав ему нос.

– Лучше скажи, куда подевалась моя борода?

Ангус пожал плечами.

– Она сказала, для того чтобы сбить температуру, нужно тебя раздеть догола и побрить, что мы и сделали.

Неужели для нее нет ничего святого? Дункан со страхом поднес дрожащую руку к голове. Что, если его обрили наголо? Слава Богу, волосы оказались на месте; правда, теперь они были заплетены в косу.

– Я тоже этого боялся, когда она принялась водить лезвием по твоему лицу, – хмыкнул Ангус. – Но храбрая дама, похоже, удовлетворилась тем, что сбрила тебе только бороду.

– Ладно, помоги мне встать.

– Нет, – отрезал Ангус, придерживая Дункана за здоровое плечо. – Твоя жена, которая тебя выходила, меня со свету сживет, и будет права. У тебя все еще температура, хотя и не такая высокая, как раньше. Я видел твою спину, дружище: до полного выздоровления тебе еще ой как далеко.

Дункан раздраженно вздохнул. Если он и в самом деле провалялся в постели целых пять дней, у него к этому моменту скопилась масса неотложных дел.

– Как твой господин приказываю тебе помочь мне встать.

– И не подумаю. Лучше уж испытать на себе твой гнев, чем гнев твоей женушки. – Он похлопал Дункана по руке. – Сделай одолжение, лежи спокойненько в постели, как она тебе велит, и поправляйся.

Затем Ангус уже в полный голос обратился к Бет:

– Миледи, я ухожу и вверяю милорда в ваши умелые руки.

Бет изумленно захлопала глазами. Вассал ее мужа оставляет свой пост?

– Как пожелаете, сэр. Всего вам хорошего и спасибо за всю ту помощь, которую вы мне оказали.

Ангус настолько удивился такому вежливому обращению, что не смог этого скрыть. Молча поклонившись, он на цыпочках вышел за дверь, в то время как Бет вернулась к кровати, на которой лежал ее муж.

– Что ж, вот и остались мы с тобой один на один против всего света. Ты, вероятно, голоден?

Дункан недоуменно нахмурился, видимо, не поняв ее, и Бет жестом показала ему, о чем спрашивает.

– Да, и еще как!

– Тогда я пойду на кухню, взгляну, что они там приготовили. Надеюсь, не этот жуткий хаггис. – Бет содрогнулась, представив себе овечий желудок, набитый овсяной кашей и еще бог знает чем. Она бы нисколько не удивилась, узнав о том, что в него запихнули живого поросенка.

Несколько минут спустя Бет вернулась с подносом, на котором стояли две миски: одна с нарезанным кубиками жареным ягненком, вторая – с овсяной кашей. Накормив Дункана, она осторожно вытерла ему губы.

«О Господи, да он просто потрясающе красив!» – подумала Бет. Когда она сбрила ему бороду, под ней обнаружились четко очерченный рот и квадратный подбородок. А какие у него ресницы! Умереть можно! Длинные, густые. Бет вздохнула, нехотя признаваясь себе, что ее чувства вплотную подобрались к опасной черте – еще чуть-чуть, и она в него влюбится без памяти.

«Прекрати мечтать о том, чего никогда не случится, Бет, и взгляни на вещи здраво». Возможно, Дункан в конце концов почувствует к ней благодарность, но он никогда ее не полюбит. Кроме того, она должна вернуться из средних веков в свое время, где есть кофе, туалетная бумага, – Бет никак не могла привыкнуть к тому, чем приходится пользоваться сейчас, – и, главное, косметика, без которой она так страдает.

– Тебя что-то беспокоит? – вывел ее из задумчивости голос Дункана.

Она коснулась его лба, проверяя, нет ли температуры.

– Так. Ничего. Пора опять протереть тебя губкой.

Поскольку Дункан молчал, Бет приняла его молчание за знак согласия и принялась готовить кровать.

Когда она подоткнула ему под руки и ноги куски холщовой материи, чтобы не намочить постель, Дункан нахмурился. Окунув тряпицу в холодную воду, Бет принялась протирать ему лицо, постоянно чувствуя на себе его взгляд. Интересно, о чем он думает?

Она протерла ему шею, потом руки, но Дункан по-прежнему не проронил ни слова.