Фигуристая Сестричка - Джордан Белл

— Кэссиди, здесь примерно половина палки масла, четыре яйца и немного сливок с фундуком для кофе. Что ты ешь?

— Слушай, я, как три кота, хочу стать городской старой девой в историях о привидениях, которые подростки рассказывают друг другу у костра, пытаясь произвести впечатление на девушек. Благодаря YouTube я умею готовить около четырех блюд, все из которых делаю в больших количествах и замораживаю, так что мне приходится готовить только раз в неделю. — Он приподнял бровь, пока я невразумительно болтала. Мне нужно было выпроводить его из кухни, пока я не выставила себя на посмешище. — Я живу одна. Мне многого не нужно.

— Ты ужасная фермерша.

— О, ты даже не представляешь.

Он ухмыльнулся и провел рукой по своим грязным волосам.

— Хорошо. Ну, мы можем сделать что-то с четырьмя яйцами и маслом. Не очень много, но мы не умрем с голоду. — Он поставил коробку с яйцами и маслом на столешницу. Джейсон стоял спиной ко мне, пока доставал миски, которые нашел во время своей прошлой охоты. — Тебе понравится в Нью-Йорке. Там везде есть курьеры и чаевые. Тебе никогда не придется покидать свою квартиру, если ты этого не хочешь. Иногда мне даже доставляют продукты.

Это несерьезное замечание поразило меня. Он ничего не имел в виду, но сказал это так, словно существовала вероятность того, что я когда-нибудь узнаю о курьерах и чаевых. Пока он разбивал яйца о край столешницы, мое беспокойство нарастало, как сирена торнадо в моей голове. Он должен был успокоить мир, а не сделать его ещё страшнее.

Я открыла рот, чтобы сказать ему, чтобы он остановился и шел домой, когда он повернулся, чтобы поставить миску со смесью на столешницу, но замер, устремив взгляд на беспорядок между нами.

— Почему у тебя всё ещё есть это, Кас?

Голос Джейсона звучал настороженно и немного обвиняюще. Я проследила за его взглядом до голубой кашемировой коробки и беспорядочно разбросанного упаковочного материала. Свадебное приглашение выглядело немного заляпанным по краям, где я навязчиво перебирала его десятки, а может, и сотни раз.

Он смотрел на приглашение, как на опасное оружие, бомбу, гранату, единственный человек в мире, который видел этот маленький тонкий кусочек розово-кремовой бумаги таким, каким он был на самом деле. Он не знал, что оно перестало быть проявлением моей сорванной помолвки и стало обратным отсчетом времени до его отъезда. Он отложил миску и взял приглашение в одну руку. Когда я поняла его намерения, было уже поздно его останавливать.

— Это не твоё дело!

— Тебе это не нужно. А только сведет тебя с ума.

Я потянулась к нему, но пальцы лишь слегка задели краешек, прежде чем он отдернул его.

— Это мое. Ты не имеешь права судить меня. Тебе что, двенадцать? Отдай его мне, Джейсон! — он держал его на расстоянии вытянутой руки, а его губы были плотно сжаты в хмурую гримасу, когда я прыгнула за ним, но промахнулась на милю. Паника охватила меня.

— Оно было здесь столько же, сколько и я, и оно тебе не нужно. Зачем ты это делаешь с собой? Ты должна отпустить его.

Пять слов, и всё удовольствие, которое я испытывала, когда была с ним, сгорело в огне. В пустоте, где когда-то жило мое сердце, пульсировало что-то красное и пустое. Я обмякла, ошеломленная и застигнутая врасплох.

— Нет, — споткнулась я. — Только не ты.

Из всех людей в мире, с которыми, как мне казалось, я была в безопасности, именно этот мужчина оказался рядом. Крепкое тело, сильная решимость, страстный, харизматичный и мой. Но он не был моим, никогда не был моим, в силу моих правил и того, что он — Кинг. Он принадлежал Джонатану, а значит, и Бейли, и был одолжен мне, пока я лечилась его поцелуями.

— С тебя хватит. — Его лицо ожесточилось, решимость сделала его очень похожим на Гартона Кинга в этот момент. Он отстранился и двумя длинными шагами направился к раковине. — Это не определяет тебя. И никогда не определяло.

— Остановись, пожалуйста. Джейсон, пожалуйста. Я умоляю тебя, не делай этого со мной. — Я погналась за ним, вцепилась в него когтями, тянула и била его, но была слишком мала для его широкой фигуры. Когда мольбы не возымели действия, я дико сменила тактику.

— Это не твое дело! Ты временный и бессмысленный, и у тебя нет права вмешиваться! Ты не имеешь права готовить завтрак, ночевать у меня или принимать решения о моей жизни. — Он оттолкнул мои руки, прижал мое тело к раковине, но было видно, что он знал, что может причинить мне боль, если ему действительно нужно будет удержать меня, и он старался не допустить этого.

Но знание этого не мешало мне оставлять царапины на его руках и бить его кулаками изо всех сил. Он включил горячую воду и потянулся к переключателю измельчителя бытовых отходов. Он издал рев и сотряс шкафы, как самолет, собирающийся взлететь. Сердце впилось в грудную клетку и разорвалось на части. Я даже не узнала свой собственный голос, выкрикивая его имя, умоляя остановиться, называя его ужасными словами, которые я никогда не смогу взять назад. Он не смотрел на меня, не останавливался и не отталкивал, когда я причиняла ему боль.

Я рыдала, пока он запихивал приглашение прямо в сток, а когда я попыталась спасти его, он отдернул мои руки от него и поднял их вверх и в сторону.

— Прекрати! Ты с ума сошла?

Его руки были слишком горячими, и я больше не чувствовала себя в них комфортно. Лезвия пережевывали бумагу, некоторые клочки взлетали в воздух, но большинство превращалось в мокрую кашицу, которая исчезала в темноте.

Руки опустились, когда я больше не смогла их держать. Он отпустил одну руку только для того, чтобы выключить режим утилизации. Тишина была необычной и мучительной.

— Тебе нужно уйти. — Я не смотрела на него. И чувствовала себя избитой.

Джейсон потянулся ко мне и заключил в объятия, его руки всё ещё сжимали мои, словно я всё равно могла попытаться достать измельченную бумагу из утилизатора. Он прикоснулся щекой к моему виску.

— Я никуда не уйду.

— И ты не вернешься. — Я попыталась вывернуться, не зная, что хуже: то, как он держал меня, или страх, что он мог остановиться.

— Это просто бумажка. Она ничего не значит. Отпусти это.

— Это что-то значит, — мрачно пробормотала я. — Только ничего хорошего.

Я подняла голову, приготовившись встретиться с его глазами, но мое внимание привлекли