Это несерьёзно - Ольга Вечная

Демьяна эти дни выдались еще жарче. Он не рассказывал подробно, разумеется, там тайна и все такое, но его дернули ночью и на частном самолете перевезли под Липецк, где стоят серваки одного из клиентов. Хакерская атака была ужасающего масштаба. Отбились, но победу не праздновали. Демьян поделился, что не помнит, какого цвета кресла в самолете были. Его самого это поразило, потому что обычно он запоминает такие детали. В новостях об инциденте не было ни полслова.

«Ну хоть какую-нибудь, которую не жалко, — пишет он. И добавляет: — Я ненадолго».

Смеюсь. Вот сученыш.

«Сходи в проститутошную, Баженов. У вас в Питере они, наверное, на каждом углу».

«Проститутошную? Это как булочная, только…»

«Только там проститутки».

«Класс. Спасибо за поддержку, бро. И за то, какого ты высокого обо мне мнения».

«Всегда рада быть полезной. Особенно в шесть утра».

Я улыбаюсь до ушей. Открываю холодильник и смотрю на одинокий апельсин. Радость сменяется тоской: маловато для завтрака, надо выбраться из дома и где-то поесть. Или лучше заказать доставку продуктов? В шесть утра-то? Боже.

Бросаю взгляд в окно — дождь хлещет. Сентябрь москвичей в этом году солнцем не балует. И все же хочется прогуляться, подышать, проветриться.

Зависаю на целую минуту, вспоминая круглосуточные точки питания. Сама телефон в руке сжимаю: жду ответ от редактора по поводу новых иллюстраций.

Сложно описать словами, как сильно я переживаю. Душу из себя вырвала, вложила и отдала на обозрение. Затаилась. Мучаюсь. Последние годы я шла именно к этой работе и теперь задыхаюсь ночами, если думаю о том, что продажи провалятся. Вот и сегодня проспала три часа и лежала с пяти, в потолок пялилась, думала.

Звонок в дверь сбивает с толку. В себя я прихожу только через вдох, до этого стою и трель слушаю, не понимая, что это за звук и откуда взялся.

Кто мог прийти в такую рань?

У Марка будильник через полчаса, да и работает он в другом конце города.

Может, я вчера заказала завтрак и забыла? Было бы хорошо!

На мне шелковая пижама и халат — в таком виде я перед чужими не хожу, у нас с мужем такое не принято. Но если это курьер… не страшно, они привыкшие. Запахиваюсь и завязываю пояс потуже. Пока иду открывать, потираю ноющую шею. Замок, задвижка… На лестничной площадке стоит Марк. Волосы влажные после дождя, на пиджаке и обуви пятна, будто бежал, торопился.

— О, привет! — восклицаю я радостно. — Проходи. Какой приятный сюрприз! У тебя случайно нет с собой еды? Какой-нибудь ма-а-аленькой шоколадки?

Тянусь, чтобы поцеловать, но Марк отворачивается, это ранит. Чмокаю в щеку, куда достаю, и возвращаюсь в квартиру, стараясь не зацикливаться. С первых секунд очевидно, что он приехал ругаться, но мне сейчас не до этого.

— Привет, Кристина, — произносит муж строго.

— Ты ключи забыл? Почему звонишь?

— Забыл, да.

— Ты не в настроении? — Сама удивляюсь, насколько устало звучит вопрос.

В последнее время наши отношения стали налаживаться, по крайней мере мне так казалось. Мы неплохо общались, Марк перестал психовать, если я ночевала в городе одна. Вместо обид стал оставаться со мной. Пару раз мы устраивали романтические вечера.

Демьян, вернее один из его сотрудников, вычислил хакера, который воровал у друга Марка крипту. Я в этом плохо понимаю, но суд состоится через пару месяцев. Марк был доволен, даже счастлив! Похвалил меня за такого приятеля из «Нео технолоджи».

Наш брак вроде как выруливает из крутого пике, я готовлю мужу грандиозный праздник на день рождения.

Что случилось сегодня?

С начала сентября у нас в загородном доме живут родители и дети Марка. И я в свою очередь, как хозяйка, старалась организовать питание, досуг и развлечения. Вроде бы все были довольны, но в последнюю неделю я была вынуждена уехать в Москву, чтобы поработать.

Возможно, Марка снова накрутили, что я недостаточно зрелая жена, раз бросила гостей? Со свекровью у меня нормальные отношения, но она, как и все вокруг, считает, что я слишком мала для ее сына и что моя работа — это не стоящая внимания ерунда.

— Ты мне скажи, — говорит Марк, быстро инспектируя квартиру.

Проверяет шкафы, балкон. С презрением оглядывает кучу не разобранного после сушки белья.

Развожу руками:

— Прости за бардак, ничего не успеваю. Эй, ты любовника ищешь? — смеюсь. — Совсем уже? Давай позавтракаем вместе и поговорим. Наталья Семёновна…

— Не трогай мою мать, — обрубает он.

— Марк…

— Значит, ты вся в работе? С утра до ночи? Некогда заскочить домой?

— Марк, ты меня пугаешь. Прекрати, пожалуйста.

Достаю из холодильника апельсин, подкидываю его, ловлю.

— Я тут с голоду умираю вообще-то! И если ты приехал поругаться, то давай перенесем на послезавтра.

Только сейчас понимаю, как сильно муж напряжен. Его буквально лихорадит.

— Эй, ты не заболел?

Подхожу, хочу лоб потрогать, но Марк отходит назад. Зрительного контакта избегает, сам сильно нервничает.

Да что стряслось-то?!

Он будто набирается смелости и поднимает глаза.

— Я спрошу прямо, Кристина, не будем ходить вокруг да около. Где ты провела прошлую ночь?

— Что? — усмехаюсь демонстративно. — Дай-ка подумать! На диване, за столом, в кровати… с планшетом в руках!

Хватаю свое сокровище в розовом чехле и показываю недоделанную работу. Марк вырывает его из рук и швыряет в угол. Прямо в угол. На плитку.

Мой. Любимый. Планшет.

— Эй, ты обалдел?! Ты что себе позволяешь?

— Где ты, блядь, провела прошлую ночь?

Я застываю, мгновенно потерявшись под давящим тоном. На планшет больше не смотрю. Страх сковывает движения.

— Правду говори! — рявкает Марк. — Ты видишь, что я не в адеквате!

— Здесь. Я была здесь. Работала.

Он делает круг по кухне, пинает мой планшет, тот в стену врезается.

Подбегаю, поднимаю — экран посинел и разбит вдребезги. Я сохранила недоделанную работу в облаке, но… Марк перешел все границы. Именно в это утро.

— Еблан, какой же я еблан! — психует он. — Всё для нее! Всё на свете! Драгоценности — на! Хобби — на! Надо мной друзья ржут, что позволяю тебе ночевать в этой квартире! Где это видано, что жена отдельно живет? А я, как придурок: «Она не такая, она верная!»

— Ты спятил, Марк? Я тебе никогда не прощу эту выходку. Это уже ни в какие ворота.

Трясет. Как же часто меня рядом с ним трясет от страха. С горечью понимаю, что ничего у нас не получится. Пять лет жизни перечеркнуты.

Случайно осколком царапаю палец до крови, облизываю его. Больно.

— Три месяца назад я установил у тебя на телефоне программу слежки.