Пламя в тумане - Рене Ахдие

Как ей хотелось сбежать! Исчезнуть в лесу как призрак. Не оглядываясь назад. Эта мысль захватила ее. Но лишь на мгновение.

«Тиё. Нобутада. Шанс доказать свою ценность».

Четыре шага.

Все, что смогла сделать Марико, – это четыре шага, прежде чем рухнула на лесную подстилку и бревна вывалились из рук.

Рэн мрачно рассмеялся:

– Для тебя это будет долгий день. Жаль, что он также станет твоим последним.

Марико уткнулась лицом в землю, ее пульс гулко стучал в ушах. Земля была ароматной и живой. Она хотела зарыться в нее. Исчезнуть. Прокопать себе путь на другую сторону.

– Вставай.

Новый мучитель. Тот, чей голос Марико легко узнала.

И с охотой возненавидела. Без всяких вопросов.

– Вставай. – Теперь он был ближе. Его голос стал еще грубее.

Она уперлась руками в землю и села на колени.

Оками посмотрел на нее сверху вниз, скрестив руки. Выражение его лица было странным. Смесь скуки и хищного веселья.

– Вставай.

Короткое мгновение прошло в молчаливом бунте. Марико встретилась с ним взглядом, с удивлением почувствовав внезапную вспышку мужества внутри себя. Той смелости, которую она стремилась найти весь день. Оками не отвел взгляда, хотя одна его бровь вопросительно поднялась.

– Бесполезный, – выдохнул он через нос. – Абсолютно бесполезный.

С этими словами Волк отвернулся. Отвергая Марико практически на том же выдохе.

Злость, которая так долго дремала, вспыхнула в ее груди. Марико вскочила на ноги, сжимая в одной руке бревно. Она перехватила его как дубину, целясь в его высокомерную голову.

Оками уклонился от полена, даже не отступив. Выражение его лица никак не изменилось из-за ее попытки нанести удар. На нем была написана та же скука.

Но, возможно, оно стало чуть менее веселым.

«Он думает, что я жалкая. Бесполезная».

С яростью, от которой покалывало кончики пальцев, Марико снова взмахнула бревном. С силой, что чуть не сбила ее с ног.

Оками быстрее молнии над озером прокатился по лесной подстилке. Когда он поднялся, то взмахнул длинной веткой, зажатой в левой руке. Он один раз ударил ею Марико по локтю. Вспышка покалывающей боли пронзила ее руку. Бревно упало на землю.

Когда Марико сжала пальцы в кулак, готовясь к атаке, Оками ударил ее по плечу той же веткой. Ее ладонь раскрылась сама по себе. Сопротивляясь попытке преобразовать ее в кулак. Впервые с тех пор, как ей поручили перетаскивать бревна из одного заброшенного уголка леса в другой, Марико гортанно вскрикнула.

Не от боли. А из ненависти.

Болевые точки. Это адское отродье нажимало на ее болевые точки.

– Что, с тебя хватит? – спросил Оками, спокойно стряхивая лесной сор со своего черного косодэ.

Марико жалобно выдохнула:

– Ты жульничаешь.

– Ты бесполезен.

– Я не бесполезен. – Она начала оттирать грязь с лица, вытирая его рукавом, как это часто делали солдаты, которых она видела.

Оками поднял ветку перед собой на уровень своего плеча:

– Докажи.

– Как? – Она моргнула. Рэн, стоящий рядом, зловеще рассмеялся и отступил в сторону, прислоняясь к кривому стволу дерева.

– Отними у меня ветку, – сказал Оками.

Глаза Марико расширились. В ее сознании открылось несметное число возможностей, каждую из которых она быстро отбрасывала. Она окинула его взглядом с головы до пят. Оценила его впечатляющий рост. Тело, обученное битвам, обтянутое извилистыми мышцами. Длинная рука была направлена в ее сторону, пальцы цепко обхватили ветку.

Он был полностью готов преподать ей запоминающийся урок.

Стараясь изо всех сил изобразить презрение, Марико выплюнула остатки земли изо рта.

– Что ты мне дашь, если я отниму у тебя ветку?

– Ты не в том положении, чтобы торговаться. – Он наклонил голову, шрам на губах казался серебристым в луче солнечного света.

– По крайней мере ты можешь сказать мне, зачем меня сюда привезли. Что вы собираетесь сделать со мной.

– У меня нет намерений делать что-либо с кем-либо. – Его черные глаза блеснули. – Только спать, есть и пить до конца моих дней.

Марико воздержалась от того, чтобы осуждающе нахмуриться. Почему такой ленивый парень решил служить Черному клану, было выше ее понимания.

– Если ты не собираешься отвечать ни на один из моих вопросов, у меня нет повода драться с тобой. – Она позволила словам сорваться с ее губ, как камням с горного склона. Грубо покатиться вниз. – Тем более что я знаю, что проиграю.

– Ты проиграешь, потому что ты медленный и нетренированный.

– Видимо, это и делает меня бесполезным в твоих глазах, – сказала она. – Это и то, что мне, очевидно, недостает сил.

Рэн снова разразился мрачным смехом. Смехом, который только еще больше разозлил Марико.

– Есть множество видов силы, лорд Безбородый. – Ветка приземлилась на плечо Оками, его тон был задумчивым. – Сила сердца. Сила духа.

Хотя она была удивлена, услышав эти слова от этого юноши, Марико постаралась скрыть это:

– Покажи мне воина, который верит в это, и я постараюсь отобрать у тебя ветку.

Кривая усмешка тронула губы Оками:

– Будь быстр, как ветер. Безмолвен, как лес. Яростен, как огонь. Непоколебим, как гора. И ты сможешь сделать что угодно… даже отнять у меня эту ветку.

Марико фыркнула, сдерживаясь, чтобы не скрестить руки на груди, как сделала бы ее мать.

– Чересчур загадочно. Особенно когда простые слова делают все возможным.

– Рад, что мы согласны друг с другом. – Он снова поднял ветку. – Отними ее у меня, лорд Безбородый.

Ее глаза сузились до щелочек.

– Слова не делают все возможным. Идеи – вот семена возможности.

– Без слов идеи – не что иное, как безмолвные мысли. – Оками крепко держал ветку. Непоколебимо.

– Без идей слова никогда бы не появились.

– Ну ладно. Дай мне идею, не используя слова. – Еще одна медленная, насмешливая улыбка. – А теперь отними ветку.

Вспыхнув от гнева, Марико вернула ему решительный взгляд. Хотя выражение лица Оками по-прежнему выражало беспристрастное веселье, пламя вспыхнуло в его глазах словно солнце в полночь. Это зрелище побудило ее принять окончательное решение. Бесчестное. То, о котором она обязательно пожалеет.

– Я предпочитаю сражаться в битвах, в которых знаю, что могу победить. – С этими словами Марико наклонилась, чтобы поднять ближайшее к Оками бревно. Как только он опустил ветку во второй раз, она вскочила, врезавшись всем своим весом в его раненое правое плечо. На котором, как она знала, была свежая рана от удара канабо великана прошлой ночью.

Волк громко зарычал, когда они вдвоем упали на землю