Счастья много не бывает - Патрисия Тэйер

Грета взглянула на нее и улыбнулась.

— Я так рада, что вы приехали в Вайоминг.

— И я тоже, — призналась Ребекка.

— «Я тоже»? — послышался знакомый голос.

Все трое обернулись — и увидели Митча, стоявшего в дверях. Ребекка впилась в него взглядом. Он был усталым и грязным, но она залюбовалась им.

— Папа! — вскрикнула Грета и бросилась в объятия Митча. Затем подбежал Колби.

— Эй, па, ты убил рысь? — спросил сын.

Митч был так рад своему возвращению домой, что не хотел вдаваться в подробности охоты. Он только кивал.

— У нас не было другого выхода, сынок.

Краем глаза Митч взглянул на Ребекку. На ней были джинсы и темно-голубая ковбойская рубашка. Она выглядела так, словно здесь жила. И ему нравилось это.

— Привет, Ребекка, — сказал он.

— С возвращением, Митч, — откликнулась она. Его взгляд скользнул по ее спадающим на плечи волосам. Ему захотелось запустить пальцы в шелковые пряди.

— Надеюсь, эти двое не слишком тебя утомили.

— Нет, па. Мы вели себя хорошо, — сказал Колби. — Ребекка повезла нас в город, мы обедали в кафе. Грета хотела купить короткую юбку, но Ребекка ее отговорила, сказав, что девушка должна быть немного загадочной. — Он наморщил нос. — Что это значит?

Митч не смог сдержать улыбки.

— Я объясню это тебе лет через десять.

— Мы также работали, папа, — добавила Грета. — Обсуждали план создания детского лагеря. Решили назвать его «Лагерь Керри», в честь мамы.

У Митча перехватило горло. Это была мечта его жены. Он взглянул на Ребекку. Ему неудержимо захотелось пройти через комнату и обнять эту женщину. Позже, сказал он себе.

— Дети, пора спать.

— Но расскажи нам, как поймали рысь, — взмолился Колби.

— Завтра утром, — сказал Митч, не в силах думать ни о чем другом, кроме Ребекки.

Грета улыбнулась, взглянув на двух взрослых, и взяла Колби за руку.

— Конечно, папа. Пойдем, Колби, я почитаю тебе сказку.

Когда они остались одни, Митч подошел к женщине, мысли о которой ни на минуту не покидали его во время охоты. Теперь он был уверен в том, что только она нужна ему.

— Я скучал по тебе.

— Я так рада, что ты вернулся… целый и невредимый.

Он сделал еще один шаг к ней.

— С тех пор как я уехал, я думал только… об одном… — Он взял ее голову двумя руками, склонился к лицу и поцеловал ее. Охваченный наплывом чувств, он прижал ее к себе так крепко, будто больше никогда не хотел отпускать.

Наконец он разжал объятия.

— От меня, наверное, пахнет, как от старого козла. Пойду приму душ и пожелаю спокойной ночи детям, затем вернусь к тебе, и мы проведем время вдвоем. Хочу убедить тебя в том, что мы созданы друг для друга.

Не успела Ребекка прийти в себя, как раздался стук в дверь ее спальни. В комнату вошел Митч — чисто выбритый, вымытый, с еще влажными волосами. Когда он обнял ее, она забыла о здравом смысле — а ведь всегда гордилась тем, что ни в каких обстоятельствах не теряла головы. Но этот мужчина пробудил ее чувственность.

Наконец он перестал ее целовать, но по-прежнему не отпускал.

— Если бы ты знала, как сильно я о тебе скучал. Как страстно тебя хотел. — Он стал легко касаться ее губ — дразня, возбуждая и волнуя.

Ребекка ненавидела свою слабость, но не могла сопротивляться. Она выбросила из головы все, и остались только эта ночь и этот мужчина, которого она любила.

Он стал целовать ее все более страстно, а затем, на минуту отпустив, ввел ее в комнату. Когда дверь закрылась, он прижал ее к двери и снова стал осыпать глубокими и проникающими поцелуями. И Ребекку стала охватывать сладкая истома.

— Ты сводишь меня с ума, — прошептал он. — Берегись, Бекки. — Затем он стал шептать ей на ушко, как собирается это сделать, и Ребекка задрожала от возбуждения.

Ведь только сейчас, сказала она себе, только сейчас она узнала, что значит любить… и быть любимой.

Обняв его широкую спину, Ребекка прижалась грудью к его груди.

— Но ведь это всего лишь слова, ковбой.

И это было все, что она успела сказать, потому что Митч подхватил ее на руки и понес через комнату. Он целовал ее, когда усаживал на кровать.

— Ты мне заплатишь за свое недоверие.

Он быстро расстегнул ее блузку, затем сорвал с плеч и бросил на пол. В сумраке матово светилась ее бледная кожа, и он не решался дотронуться до нее, боясь потерять над собой контроль.

Ребекка потянула за край его футболки, и он рывком снял ее через голову. Она подалась к нему и провела пальцами по его груди. Затем дрожащими руками стала расстегивать кружевной бюстгальтер, и он упал на пол.

— Люби меня, Митч, — прошептала она. — Люби меня сегодня.

Он едва перевел дыхание.

— Я сделаю это, Ребекка, о, я сделаю… — Он обнял ее и стал целовать, потихоньку опуская на кровать. А затем стал выполнять свое обещание.