Счастья много не бывает - Патрисия Тэйер

Он криво усмехнулся.

— Значит, ты будешь жалеть об этом, когда вернешься в Нью-Йорк.

— Да, признаюсь. — Она встала, не глядя ему в лицо. — Я пойду к себе.

— Пожалуйста, останься. — Он поднял руку к своим спутанным волосам. — Я тоже не мог уснуть. Почему бы нам не скоротать время вместе?

Она колебалась.

— Я могу предложить тебе своего чаю.

— Лечит все болезни, а? — Он подошел к ней, взял у нее чашку и сделал глоток. — Неплохой чай. Его прислал мне друг из Англии. — Его прикосновение заставило сердце Ребекки биться сильнее. — Но думаю, что чай не поможет решить мне проблемы. — Он стал смотреть на звездное небо. — Мы потеряли двух телят на этой неделе.

— О, как?

— Следы показали, что это скорее всего рысь.

Она охнула.

— Рысь?

— Не волнуйся. Вам с детьми ничто не угрожает. Но стадо в опасности, поэтому придется установить ночное дежурство. — Митч больше не хотел обсуждать эту тему. — А что с тобой? Почему ты не спишь?

— О, я засиделась за компьютером. — Она вздохнула. — Мне надо немного успокоиться.

— Ребекка, ты не должна работать двадцать семь часов в сутки.

— На самом деле я писала письмо моей подруге Стефани. Она живет в Лондоне, поэтому по телефону звонить неудобно.

— Хорошо, что ты поддерживаешь с ней связь, — сказал он, любуясь бликами на ее волосах.

Она улыбнулась.

— Мо со Стефани подружились в колледже. Когда она приезжает в Нью-Йорк, мы встречаемся с ней.

— А ты навещаешь ее в Лондоне, когда приезжаешь туда, — ведь там живет твоя семья.

Ребекка отвела глаза.

— Я давно не была в Лондоне. — Она секунду колебалась. — Когда родители разводятся, дети не часто встречаются со всей семьей. Рэчел вернулась в Лондон после колледжа, а я осталась с матерью в Нью-Йорке.

Митч увидел боль в глазах Ребекки, в ее голосе слышалась тоска одиночества! Ему захотелось обнять ее, но он вспомнил о своем обещании.

— Но ведь после смерти матери ты могла поехать и навестить их?

Она поникла и взглянула в свою пустую чашку.

— Тогда мне казалось, что я им не подхожу. — Голос ее был почти неслышным. — Дедушка Уильям всегда благоволил к Рэчел. Он это не подчеркивал, но они очень хорошо ладили друг с другом.

Митч сочувственно вздохнул. Как мог кто-то не любить эту женщину?

— А как у тебя с отцом?

Нечто вроде улыбки появилось у нее на лице.

— Роберт Валентайн имел четыре жены, у него шесть детей. Но, я думаю, Диану Кроуфорд Валентайн он не мог забыть — она была его самой большой любовью.

— Прости. — Он хотел дотронуться до нее, но она встала и отодвинула чашку.

— Не волнуйся, Митч, я справилась с тоской по отцу много лет назад. Теперь для меня главное — карьера в Нью-Йорке.

Он подошел к ней.

— Мы не можем справиться с нашей потребностью в семье. Если бы это было, так, тебя бы совсем не волновало то, что ты не виделась со своим отцом и сестрой уже… сколько? Десять лет?

— Мы все время говорим об этом, — сказала она. — И понапрасну тратим время.

Митч ни на секунду не поверил небрежности ее тона.

— Может, закончив с проектом, ты съездишь повидать свою подругу Стефани и дашь знать своей сестре, что находишься там? Я даже могу отправить тебя на самолете.

Она улыбнулась.

— На «сессне»?

— У меня есть другой самолет, более мощный, просто я им сейчас редко пользуюсь.

Она удивленно вскинула брови.

— Спасибо за предложение. Но сейчас мне надо идти спать. — Она направилась к двери.

— У тебя нет нужды поспешно скрываться, — он подошел к ней. — Я обещал ни к чему не принуждать тебя и сдержу свое слово.

— Я знаю, — с трудом выговорила она.

Он подошел ближе, так что мог ощущать ее запах.

— Милая моя, я не могу спать с тех пор, как ты приехала в Вайоминг. И это самое сладкое страдание, которое я когда-либо испытал.

* * *

И это самое сладкое страдание, которое я когда-либо испытал.

На следующее утро Ребекка села за работу, но слова Митча не выходили у нее из головы. В конце концов, она бросила ручку на стол и стала смотреть в окно.

И увидела Митча. Он вел на поводу тех самых лошадей, на которых они ездили смотреть стадо в первый раз. Вскоре раздался стук в дверь — на пороге стояла Грета.

— Ребекка, — сказала она, — мы, конечно же, не хотим отвлекать вас от работы, но папа, Колби и я собираемся поехать на озеро искупаться.

Ребекка почувствовала, что она волнуется так же, как Грета. Ей очень не хотелось оставаться весь день в одиночестве.

— Я с удовольствием искупаюсь тоже. — Она встала из-за стола. — Через пять минут я буду готова.

Ребекка вбежала в свою спальню, порылась в пакетах и вытащила закрытый купальник, который обычно брала с собой, чтобы плавать в бассейне при гостинице. Еще две минуты — и она надела его на себя, а сверху — джинсы и футболку. Схватив шляпу с крючка, она рывком открыла дверь и заспешила вниз по ступенькам. Колби и Грета уже сидели на лошадях.

Митч, улыбаясь, протягивал ей повод ее лошадки, Джинджер.

— Я рад, что ты смогла поехать.

— Спасибо за приглашение.

Неожиданно он посерьезнел.

— Я хотел посвятить этот день тебе, Ребекка. Чтобы ты могла увидеть, что в жизни есть другие вещи, кроме работы.

— Поедем, папа, Ребекка, — нетерпеливо позвал Колби.

С трудом оторвав от Митча взгляд, она подошла к Джинджер и вскочила в седло. Грета с Колби поехали вперед.

— Послушай, ведь мы без конца бездельничаем, — сказала Ребекка.

Он улыбнулся.

— Я — босс, поэтому я скажу, когда работать. И, кроме того, сегодня такой прекрасный день. Небольшой перерыв ничуть не повредит. — Он взглянул на безоблачное небо. — Вот зимой в Вайоминге можно целыми днями сидеть дома.

Ребекка вдруг опечалилась.

— Меня не будет здесь зимой.

Он вздохнул и искоса взглянул на нее.

— Думаю, я создам новый проект, который задержит тебя здесь. Это будет дорогостоящее предприятие.

Их взгляды встретились, и у нее в голове все смешалось. Она не знала, что ответить, поэтому даже не пыталась что-то сказать.

Они ехали по тропинке, и в следующие двадцать минут Митч рассказывал ей истории из детства, а она, в свою очередь, рассказывала о ферме дедушки. Они так увлеклись разговором, что не заметили, как подъехали к озеру. Возле подножия горы, под сенью деревьев, серебрилась вода.