Тише, ты - моя - Алена Худова

Я зажмурилась от стыда и удовольствия, до боли впиваясь пальцами в свои щиколотки и двигая бедрами навстречу проникновениям. Я не произносила ни звука, боясь своими стонами выдать насколько мне хорошо. Поэтому я лишь машинально открывала рот и хватала раскалённый от страсти воздух.

Мне не хотелось прийти к финалу именно от такого странного проникновения, поэтому я как могла оттягивала процесс и старалась глубоко дышать.

Но Страм был слишком опытный мужчина. Он целенаправленно подводил меня к финишу, терзая мою кнопочку, надавливая на нее, вжимая внутрь и проводя по ней восьмёркой.

Наконец я почувствовала, что больше не продержусь. Поэтому максимально подтянула таз и вновь раскрыла рот, ловя последние капельки перед ярким удовольствием.

Но тут Страм резко прекратил свои ласки и всунул Чупа-Чупс мне в рот.

Я была настолько удивлена, что не сразу сомкнула губы вокруг палочки. Я хлопала глазами, словно не веря, что мужчина мог сделать такое, а видела перед собой только наполненные похотью глаза Александра.

Все повторилось. Страм вновь заставлял меня вбирать в рот леденец, водил им по моим губам и с внутренней стороны щеки, заставляя меня сполна ощутить свой собственный вкус, вперемешку со сладостью.

В моей голове просто не укладывалось как такое можно было сотворить, и я на автопилоте подчинялась моему мужчине.

— Вкусно? — хитро спросил он, протолкнув конфету в мой рот, и я машинально кивнула.

— Теперь всю запрещенку ты будешь употреблять только так, — прокомментировал Страм. — Я засуну в твою сочную киску каждую конфетку и шоколадку, которую ты вознамеришься съесть. И неважно: одни мы будем при этом или на людях. Тоже самое будет с бутылочками Колы и... с энергетиками. Только попробуй выпить хоть ещё один энергетик и я отымею тебя баночкой от него.

Я испуганно смотрела на мужчину, боясь, что за Чупа-Чупсом сейчас последует все, что он вымел из моего холодильника. Но я не решалась задать этот вопрос. А вдруг я подумала в правильном направлении?

— Тише, маленькая. Не бойся, — Страм ласково погладил меня по голове. — Я обещал, что не сделаю тебе больно. Глубоко дыши и береги силы. Они тебе ещё сегодня понадобятся.

Страм опустился передо мной на корточки, обхватил за бедра и властно притянул меня к себе. А затем мучительно медленно и ласково он принялся вытирать мою сладкую промежность влажной салфеткой.

Я тут же окосела от его чутких пальцев, задевающих через прохладную влажную салфетку все самые горячие точки.

— Господин Стра-ам! — протяжно застонала я и выгнулась на максимум. — Пожалейте меня! Я больше не могу! Я не выдержку!

Моя грудь ныла, требуя ласк, вершинки призывно торчали, стягивая кожу, бедра дрожали от дикого желания, а в голове помутнилось.

Александр убрал салфетку, и я чуть не зарыдала от отчаяния. Но в тот же момент мягкие губы мужчины коснулись моей промежности, а язык с силой надавил на мою истерзанную кнопочку.

Я надрывно застонала сквозь зубы и замерла, сохраняя напряжение в бедрах. Послышался хруст конфеты в моем рту, и я поняла, что раскрошила этот несчастный леденец.

— Ай-яй-яй, — укоризненно проговорил Страм, демонстративно облизав свои губы после меня. — За то, что все же съела свою конфетку, второй раз ты приедешь к финишу очень нескоро. Моя маленькая. Непослушная. Девочка.

Страм обнял меня за талию и потянул на себя.

— Обними меня за шею, — властно прошептал он, и я тут же подчинилась.

Обвив руками его мощную шею, я позволила ему меня поднять. Мужчина поставил меня на ноги перед кроватью и мягко надавил мне на поясницу, чтобы я упёрлась ладонями в пушистое покрывало.

Моя юбочка и без того не прикрывала мне ягодицы, а сейчас и вовсе открыла все мои прелести.

По-прежнему удивлённая и растерянная я попыталась одернуть юбочку, но вновь получила удар по рукам.

— Нет, — строго напомнил Страм. — Тебе нечего бояться или стесняться.

После проделки с Чупа-Чупсом я уже не знала, чего ожидать. Мне стало очень волнительно и беспокойно.

— Г-господин Страм, — запнулась я. — Мы можем закончить? Я... Мне надо...

— Нет, — твердо отрезал он. — Единственный способ закончить — дойти до конца.

Я разволновалась ещё сильнее.

— Луна, — внезапно обратился ко мне Страм и провел горячей ладонью по моей попе. — Чего ты испугалась? Я же обещал, что больно не будет. Разве я веду себя грубо?

— Нет, — с дрожью в голосе выдохнула я.

— Тогда может быть ты симулировала удовольствие? — деликатно выспрашивал он, пока его рука бесстыдно прохаживались по моим напряжённым ягодицам.

— Нет, — мне стало чуточку спокойнее от его голоса и разумных вопросов. Александр словно помогал мне вернуть спасительную логику в происходящее.

— Тогда почему ты хочешь остановиться и лишить себя ещё более яркого удовольствия?

Мужчина прошёлся губами по моей спине, пока руками он добрался до груди.

— Суть сессий в том, что ты должна почувствовать себя слабой, беззащитной, уязвимой, беспомощной и напуганной, — спокойно продолжал он. — Почувствовать все это, и, несмотря на барьеры и стереотипы в голове, получить удовольствие. Все эти чувства нормальны, если ты доверяешь своему Господину.  А ведь ты мне доверяешь?

— Да, — с каждым ответом я все больше успокаивалась, но все больше робела.

— Тогда закрой ротик, маленькая, и слушай только свое тело. Оно никогда не лжет, — Страм спустился к пояску на моей талии и тонким резиночкам с зажимами.

Александр развернул поясок так, чтобы зажимы спускались вдоль моих ягодиц.

— Глубоко дыши, — приказал он.

И пока я не успела опомниться от его душеспасительных речей, мужчина раскрыл мои складочки и захватил их в плен этими самыми зажимами. Сначала одну, затем вторую.

Я лишь пискнула в ответ и сжала в кулачках покрывало.

— Не думай о них, — теперь мужчина нежно поглаживал мои раскрытые складочки, тихонько притрагиваясь к самым чувствительным точкам. — Концентрируйся только на том, как тебе приятно. Ведь тебе приятно?

Я угукнула и прикусила губу, но тут же получила легенький шлепок по промежности, который, однако, не задел зажимы.

Я испуганно пискнула, мои колени подкосились, а из глаз брызнули слезы, хотя я не могу сказать, что мне было больно или оскорбительно. Но я была на таком эмоциональном пределе, что плохо контролировала себя.

— Да, Господин! — напомнил Страм.

— Да, Г-господин, — произнесла я