Мой бывший муж - Айрин Лакс

Я пытаюсь сесть, но голова сильно кружится.

Вадим сам подходит к кровати и подкладывает под спину несколько подушек, чтобы я могла принять полусидячее положение. Потом отчим неторопливо наливает в стакан воды и вставляет в него тонкую соломинку, протягивая мне.

– Попей сначала.

– Спасибо, – отвечаю, сделав несколько глотков.

– Как самочувствие?

– Болит голова. Комната немного кружится перед глазами.

Левая кисть зафиксирована в гипсе. Поднимаю правую руку и дотрагиваюсь до головы, почувствовав под пальцами плотный бинт.

Вздрагиваю.

Вспоминаю последний миг, отложившийся в памяти.

Ссора с Олей – женой Вадима.

Мои шаги к лестнице.

Толчок. Крик.

Громкий противный хруст.

Боль.

Пустота.

– Наконец, ты пришла в себя. Прошло полтора суток!

Ничего себе!

Кажется, только прикрыла глаза на секунду.

– Я сильно пострадала во время… падения?

– Падение?

Вадим резко встает, отмеряя комнату резкими, злыми шагами.

– Называй вещи своими именами, Варя. Тебя столкнула Оля. В доме моих родителей есть видеонаблюдение. Там всё зафиксировано. Ты даже можешь написать заявление, если захочешь. У тебя сломано запястье левой руки, сотрясение мозга средней тяжести и…

– И что? – спрашиваю шёпотом.

Вадим оборачивается, смотрит мне в глаза тягучим, давящим взглядом с капелькой сожаления.

Он ещё ничего не сказал. Но я уже поняла, что он хотел мне сообщить. Ко всей прочей боли добавляется сильная, тянущая боль в самом низу живота.

С момента встречи с Ринатом и близости с ним прошло больше месяца, а менструация так и не началась.

Это может означать лишь одно…

– Я была беременна?

– У тебя случился выкидыш, – подтверждает мои слова Вадим.

Больше он ничего не добавляет. Ни одного слова сожаления. Зато воздух в палате начинает искрить от его недовольства.

Отчим подкатывает стул к кровати и садится, забирая мою руку в свои ладони. Он зажимает запястье бережно, подушечка большого пальца поглаживает кожу там, где бьётся пульс.

– От кого ты была беременна, Варя? От бывшего босса? – спрашивает тихо, но напористо.

– Нет! У меня с Андреем не было ничего.

– Тогда кто?

Пульс ускоряется. Я знаю, что нельзя лгать Вадиму, и знаю, как сильно он ненавидел Рината и был против наших отношений.

– Кто, Варя? Кажется, мы оба знаем, кто это был. Но я хочу слышать это от тебя. Будь со мной честна, и я смогу устроить твою жизнь к лучшему. Смогу защитить…

– Ринат. Он появился и снова пропал. Хочет докопаться до тех, кто его подставил, – выдыхаю едва слышно.

По коже снова пробегают острые пики мурашек, когда я вспоминаю разбомбленную квартиру и надписи на стенах: «Передавай привет Ринату, сучка!»

Это его дружки из прошлого.

– Я знаю, что тебе страшно, девочка моя. Тебя не оставят в покое. Поверь… Только если ты не будешь под защитой. Брось Рината. Пусть сам разбирается с проблемами. Он тянет тебя на дно. Он погубит тебя. Помнишь же, что с тобой обещали сделать в прошлом? Помнишь?

Киваю со слезами, и даже лёгкое движение головы вызывает сильнейшую боль и комната начинает раскачиваться. Я вижу, как она крутится, предметы теряют очертания. Всё размывается в тумане и есть только две точки, остающиеся без движения – глаза Вадима напротив.

– Ты же не хочешь оставаться одна? Ты хочешь видеться с Ваней?

– Ваня?

Снова на больное место.

Мой сын.

– Да, Ваня. Твой сын был рад тебе, заметила? – спрашивает небрежно Вадим.

Отчим наклоняется, поправляя подо мной подушки. Наклоняется близко-близко, я улавливаю пряный аромат парфюма, знойный и тяжёлый, как раз для взрослого мужчины.

Вадиму уже сорок семь, и его возраст хорошо заметен на близком расстоянии.

– Отдохни, Варя.

Вадим целует меня в лоб и в щёку, задерживая губы. Его дыхание становится рваным, и когда он отстраняется, я вижу, что его глаза блестят больше, чем прежде.

– Тебе не нужно думать о плохом. Просто реши, что для тебя будет лучше и безопаснее всего.

– Хорошо…

Вадим движется к двери.

– Ты уже уходишь?

– Скоро вернусь, я лишь хотел поговорить с твоим лечащим врачом.

– Я не стану писать заявление на Олю. Она просто ревнует и считает, что я хочу увести у неё мужа.

– Поверь, я уже решил эту проблему.

– Как?

– Я развёлся. Оля отправилась обратно в ту колхозную дыру, откуда я её вытащил, – Вадим жёстко усмехается губами.

– Развёлся?!

Моему удивлению нет предела.

Слова Оли закручиваются в голове: о том, что Вадим бредит мной, что даже её, Олю, выбрал лишь из-за внешнего сходства со мной…

Я всегда замечала, что мы с ней похожи.

Но не задумывалась о такой причине. Тут же приказываю себе не врать.

Иногда я чувствовала, что Вадим относится ко мне не как к падчерице, но ближе и глубже.

Слишком сильно Вадим был зол на Рината, слишком остро отреагировал на мои взрослые, серьёзные отношения с другим мужчиной…

– Ты всё понимаешь, девочка моя. Неужели за эти годы не поняла, что я испытываю к тебе влечение? Долгое время я считал, что это лишь блажь и временная прихоть, которая пройдёт. Тем более, когда ты выбрала себе мужчину. Но не проходит. Я до сих пор хочу тебя, девочка…

Вадим стоит, опершись ладонями по обе стороны моего тела, говорит почти в самые губы:

– Я развёлся с Олей, потому что не хочу больше видеть этот суррогат тебя рядом с собой. Я понял, что мы можем быть семьёй – Я, Ты и Ваня. Втроём. Ты же хочешь быть его мамой? Хочешь, я знаю.

– Ты давишь на больной мозоль!

– Всего лишь говорю, как есть. С Олей я развёлся. Ваня остаётся при мне. У тебя есть возможность видеться с ним так часто, как только пожелаешь. Но при одном условии… Тебе придётся отправиться с нами.

– Куда? Ты, что, переезжаешь?

– Я же говорил о расширении в столице? Контракт подписан, начинается масштабная стройка, намечается ещё несколько крупных проектов. Мне нужно быть там, в центре событий, на гребне волны… Я принял решение переехать. В скором времени. Разумеется, я переезжаю вместе с Ваней. Ты хочешь быть мамой Вани, и я могу дать тебе это. Могу дать всё. Только нужно принять моё предложение.