Моё искупление - Каролина Льюис

— Посмотри на меня, — приказ слетает с губ, прежде чем успеваю его остановить. Кара моментально выполняет просьбу. Вижу, как с губ слетает тяжёлый вздох и сам нервно сглатываю. — Разочарована? Хотела увидеть кого-то другого?

Мне плевать, что будет думать отец Кары. Хочу услышать её голос.

— Нет, — нерешительно отвечает принцесса, переводя обеспокоенный взгляд с меня на своего отца и обратно. Набирает в лёгкие воздух и добавляет: — Я рада, что вы будете моим мужем.

Не верю, маленькая. Ты презираешь меня. Но разве я дам тебе выбор?

— Не представляешь, как я рад это слышать.

— Вот видишь, дочь, всё не так страшно, как ты себе представляла, — кажется, Эль Бекри рад тому, что его дочь одумалась. — Я же говорил, что ты поладишь с Маликом.

— У меня есть для тебя подарок, принцесса, — я протягиваю ей прямоугольную коробку с улыбкой на лице. — Тебе понравится.

Кара с опаской берёт мой презент. Всё ещё боится, что я выдам нашу маленькую тайну. Глупая. Ты так быстро о меня не избавишься.

— Открой.

Дрожащими руками моя девочка срывает обёртку и достаёт из коробки нежно-розовую шифоновую ткань.

— Ты ведь у меня дизайнер. Я подумал, что тебе будет приятно сшить себе какой-нибудь наряд на нашу свадьбу, — не удерживаюсь и подмигиваю малышке. Вижу, как краска приливает к её лицу. Кару смутило то, что я сказал. Но ведь она и правда моя. Пусть никогда это не забывает.

— Спасибо, — нежный голос ласкает мои уши. — Я обязательно сошью что-нибудь к этому дню.

Она вновь смотрит мне в глаза, но надолго утонуть в глубине её взгляда не получается. Сидик прерывает нашу идиллию и зовёт всех отведать блюд, которые так старательно готовила его жена. Потом мы обедаем, обсуждая предстоящую свадьбу и подготовку к ней. Кара практически всё время молчит, изредка отвечая на вопросы. Но я чувствую её пристальный взгляд. Как бы я хотел сейчас стащить этот бесполезный кусок материи, который закрывает её тело, прижать к себе и впиться в сладкие губки. Специально не смотрю на неё. Не могу делать это без порочных мыслей.

Примерно час спустя я прощаюсь с семьёй Эль Бекри и покидаю дом. Меня утомили эти разговоры. А ещё я подслушал, как Кара говорила своей матери, что собирается на базар. Это отличная возможность застать малышку одну. Жду примерно четверть часа около её дома. Затем девушка появляется в моём поле зрения. Быстрым шагом она идёт по улице, не замечая никого вокруг. Идеальная невинная жертва. Она успевает пройти несколько кварталов прежде, чем моё авто преграждает ей путь.

— Садись в машину, — я не спрашиваю и у неё всё равно нет выбора.

— Зачем? — вне дома Кара уже не выглядит как напуганная девочка.

— Я подвезу тебя.

— Базар находится в трёх кварталах отсюда.

— Я ведь могу и силой усадить тебя в машину.

На удивление, она не спорит. Знает, что я не лгу. Покорно садится на переднее сидение. Завожу двигатель и разворачиваю авто в сторону своего дома. Кара даже не удивлена, что мы едем в другую сторону. Чувствует меня так же как и я её.

— Я должна быть дома через два часа.

— Этого времени вполне хватит, — улыбаюсь я.

Оставшуюся часть пути мы едем в тишине. Так же как в её доме, чувствую на себе пронзительный взгляд. Она смотрит на меня с любопытством. Я же смотрю исключительно на дорогу. Знаю, только переведу взгляд на неё, потеряю связь с реальностью.

Через пятнадцать минут мы останавливаемся возле моего дома. Выхожу из машины, после чего помогаю Каре. Она с интересом изучает двухэтажный дом, ограждённый забором. Не совсем в стиле Марокко, но мне так нравится. Я спроектировал его с нуля.

— Здесь очень красиво, — произносит моя гостья, когда мы заходим внутрь.

— Очень скоро он станет твоим, — останавливаюсь позади неё, произнося на ухо. Вижу, как она начинает дрожать.

— Зачем мы здесь, Малик? — даже её голос дрожит, хоть Кара и не отступает от меня.

— Пойдём, — беру девушку за руку и веду наверх.

На крыше у меня обустроенная шикарная большая терраса с небольшим диванчиком и чайным столиком. Здесь я люблю проводить время в одиночестве.

— По вечерам здесь отличный вид, — говорю ей, когда мы оказываемся на свежем воздухе.

— Уверена, так и есть, — она с интересом осматривает открывшийся вид. — Так зачем я здесь?

— Когда-то в этом доме я был очень счастлив, — становлюсь рядом, смотря на подступающий закат. — Каждый вечер меня встречала любимая и любящая жена, а в кроватке мирно сопела наша дочка. Я верил, что моё счастье будет вечным.

— Зачем ты мне говоришь об этом? — тихий голос Кары пробивается в сознание.

— Я больше никогда не испытаю этого вновь, — с горечью произношу я.

— Ты не можешь всерьёз так думать, — слышу в голосе девушки сожаление и от этого становится тошно.

— Я знаю это. Хочешь, скажу, зачем ты здесь, — оборачиваюсь и встречаюсь с ней взглядом. — Хотел узнать, что буду чувствовать, когда ты переступишь порог моего дома.

— И что ты чувствуешь? — замирает в ожидании моего ответа.

— Отвращение, — это едкое чувство пропитывает каждую мою клеточку. — Мне противно думать о том, что ты будешь жить в доме, где когда-то была счастлива моя семья.

— Мы ведь тоже могли быть счастливы, — знаю, что мои слова задели её. Вижу это во взгляде полном слёз.

— Могли, но твой поступок навсегда похоронил мою любовь к тебе. Когда ты переступишь порог этого дома в роли моей жены, нас ждут только страдания и муки.

Она больше не сдерживает рвущиеся слёзы, и где-то в глубине моей чёрствой души что-то трескается. Маленькая часть меня хочет прижать девушку к себе и успокоить, но я сдерживаю этот порыв. Ненавижу стерву, но постоянно приходится напоминать себе об этом. Я болен и этого не изменить.

Кара отворачивается от меня и подходит к самому краю террасы.

— Ты настоящий монстр, Малик, —