Моё искупление - Каролина Льюис

Art lover: Как проходит день самого лучшего дизайнера?

Уго сообщение вызывает улыбку.

Eye candy: Привет! Ты слишком переоцениваешь мои способности. Я ещё не дизайнер. Просто у меня теперь будет диплом. Сегодня очень паршивый день. И не спрашивай, что случилось.

Art lover: Не буду. Но ты всё равно лучшая, милашка. Я знаю, о чём говорю)))

Eye candy: Спасибо за веру в меня. В последнее время даже я сама в себя не верю.

Art lover: Всегда готов подбодрить и утешить. Я привык быть в роли твоей жилетки.

Eye candy: Ты, наверное, хотел сказать: занозой в заднице)))

Отправляю ему очередное сообщение с улыбкой на губах. Он и правда делает мой день немного лучше. Даже не замечаю, как оказываюсь на своём месте в переполненном зале. Церемония в самом разгаре, но сейчас меня это мало волнует. Моё внимание приковано к новому входящему сообщению.

Art lover: Могу поспорить, ты рада, что я у тебя есть. Я единственный лучик света в твоей кромешной, как бездна, жизни.

Eye candy: Ты даже не представляешь, насколько ты прав. Иногда мне кажется, что ты всего лишь иллюзия.

Но ответ от него я прочитать не успеваю, так как слышу свою фамилию в зале. Пора получать свой диплом.

Глава 7

Mалик

В нашем мире всё относительно. Мы привыкли жить в иллюзии. Носим маски, пытаемся выглядеть счастливыми, свободными и уверенными. Последние семь лет я поступаю именно так. Ношу маску того, кем не являюсь. И сейчас мне придётся вновь играть эту роль. Находится в обществе семейства Эль Бекри и делать вид счастливого жениха. Притворяться, что влюблён в ту, кого люто ненавижу. Я больше двух лет её не видел. Кара. Моё самое страшное проклятие. Аллах видит, стараюсь вообще о ней не думать. Иногда это получается, а иногда воспоминания так и захлёстывают. Картинки из прошлого просачиваются в память, впрыскивая в кровь чистый яд. Сколько бы времени ни прошло, как много женщин бы ни оказалось в моей постели, я буду также остро чувствовать всё то, что она заставила меня испытать. Обжигающая страсть, всепоглощающая нежность и любовь. Я, чёрт возьми, любил её. По-настоящему любил. Но то, что Кара совершила, перечеркнуло всё. Я мог простить многое, но не убийство своего ребёнка. Такое я никогда не прощу и буду ненавидеть Кару до самой смерти.

От осознания этого ещё труднее воплотить задуманное. Но назад дороги нет. Именно поэтому я сейчас останавливаюсь в одном квартале от дома семейства Эль Бекри. Перед тем как окажусь в их доме, хочу немного проветрить голову. Поэтому оставшееся расстояние собираюсь преодолеть пешком. У меня остались считанные минуты, прежде чем покой навсегда покинет меня. Как только я увижу эту черноволосую бестию, больше не смогу оставаться рассудительным и хладнокровным. Моя ненависть меня затопит. Хотя я больше боюсь того, что меня затопят совершенно другие чувства.

— Рад видеть вас, господин Эль Бекри, — произношу с радушной улыбкой, когда хозяин дома открывает передо мной массивные дубовые двери.

— Малик! Наконец-то, ты приехал, — мужчина пропускает меня внутрь, хлопая по плечу. — Мы уже тебя заждались.

Пока Сидик проводит меня в гостиную, оглядываю дом. Мне нравится то, как обустроено жилище. Никакой помпезности. Сразу представляю здесь Кару. Как малышка сидит на одном из кремовых диванов и что-то рисует в своём блокноте. Сердце больно бьётся о грудную клетку. Я так давно её не видел. Пытаюсь представить, как она изменилась за это время, но получается с трудом.

— Кара уже пару месяцев как вернулась домой и самое время заняться подготовкой к свадьбе, — сразу к делу переходит хозяин дома.

Мы сидим в гостиной, пока хозяйка дома раскладывает чайный набор на небольшом столике.

— Полностью с вами согласен, господин Эль Бекри. Не стоит медлить.

— Прошу, зови меня Сидик, — любезно отзывается он. — Мы ведь почти родственники.

— Как пожелаете.

— Ты, наверное, хочешь увидеть свою невесту, Малик, — он откидывается на спинку дивана, а затем обращается к своей жене, которая за это время и слова не подала. — Фируз, скажи нашей дочери, чтоб спустилась вниз.

Чувствую, как озноб проходит по телу. Готов ли я к встрече? Я даже не слышу, что говорит мне хозяин дома. Мысли путаются, пульс грохочет в висках. Стоит мне только встретиться со взглядом голубых омутов, как я пропадаю. Мир вокруг перестаёт существовать. Остаюсь только я и она. Моя сладкая девочка. Моя Кара. Чувствую, как внутри зреет непонятное чувство. Тоска и грусть. Да, я тосковал по ней. Какие бы эмоции она ни вызывала во мне, без них я чувствую себя пустым. Эти эмоции наполняют мою жизнь смыслом. Будто любовь или ненависть. Без этого всё теряет смысл. Само существование становится неважным, если вдруг я потеряю эту миниатюрную брюнетку, которая смотрит на меня сейчас взглядом наполненным ужасом и ожиданием. Именно ужасом, ведь она не знает, чего ждать. Я в любой момент могу разоблачить её. Тогда Кара в одно мгновение лишиться всего. Но я не стану этого делать. Сам погибну, если она перестанет дышать. Мы зависимы друг от друга. Навсегда. Теперь это наша общая жизнь. Пусть у нас не будет «жили они долго и счастливо», но мы будем гореть вместе. Каждый чёртов день мы вместе будем испытывать боль и отчаяние.

Я тоже горю, ты же видишь это в моём взгляде, принцесса.

— А вот и наша красавица, — доносится будто издалека голос Сидика.

Красавица — это совсем не то слово, которым можно описать Кару. Пусть её тело и покрывает с ног до головы голубая материя, я знаю, что спрятано внутри. Знаю, каждый миллиметр её превосходного тела. То, как оно реагирует на мои прикосновения. Сейчас не самое подходящее время об этом думать, но мой мозг не остановить. Я отчётливо помню, как кайфовал от близости с ней. Она словно наркотик, который с каждым разом всё желаннее. Хочу до одури вновь вкусить этот запретный плод. Возбуждение дикой лавиной прокатывает по телу и я отвожу взгляд. Нужно срочно отвлечься.

— Подойди, дочка, — мужчина, сидящий рядом со мной, не замечает повисшего напряжения между нами. — Хочу тебя познакомить с Маликом Амрани.

Кара нерешительно подходит к нам и садится в кресло напротив. Она больше не смотрит на меня, её взгляд устремлён