Танго на троих - Алиса Перова

– У-ух, какой у тебя голос, обалдеть! И сама ты охрененная красотка! Я бы на месте Турыча такой сестрёнкой гордился. Ты мулатка, да? Мне нравятся мулаточки! – парень забежал вперёд и теперь шагает, наполовину развернувшись ко мне лицом и беззастенчиво меня разглядывая.

– Нет, не мулатка, – стараюсь скрыть раздражение.

Он мулатов-то хоть видел? Реально уже достало! Летом буду жариться под солнцем до состояния печной трубы, чтобы и вопросов подобных больше не возникало.

– Как это? А Турыч говорит, что мулатка. Ну, отец же у тебя негр? – парень упорно склоняет меня согласиться быть мулаткой.

– Нет, мой отец не негр, точнее, не афроамериканец, и вообще не афро – он француз.

– Фигасе! Это ты что, типа француженка? – восхитился мой попутчик.

Я посчитала за благо не отвечать, тем более мы достигли парадной, и мне уже очень не терпится избавиться от навязчивого любителя экзотики.

– Спасибо, что проводили, до свидания, – я протянула руку, чтобы набрать код домофона, но парень её перехватил.

– Да постой, куда ты торопишься, время ещё детское. Давай хоть поговорим немного. И что ты мне выкаешь, я вроде как молодой ещё? – загоготал он, продолжая держать меня за руку.

А вторая-то рука в гипсе, и чем мне теперь отбиваться? Вот чёрт!

Я изучающе оглядела парня с головы до ног – симпатичный, модно одетый пижон. Но Витёк мой ничуть не хуже. И даже лучше!

– Во, бля, у тебя глаза жёлтые, как у кошки! Ваще улёт! – восхищается пижон, а я пытаюсь осторожно освободить руку из захвата. – Ты что, боишься меня? Да брось, котёнок, я девочек не обижаю, я тебе не Турыч отмороженный. Это же он тебе руку повредил, да?

– Нет, это я сама. И отпусти меня, пожалуйста, мне и правда пора.

– Скажешь, как тебя зовут, и тогда пойдёшь.

– Диана, – признаюсь нехотя.

– Круто! – снова восхитился пижон. – В тебе вообще всё круто! Ну, ладно, если тебе очень надо, то иди, конечно, но мы ещё увидимся, красотуля Диана. И, кстати, меня Игорь зовут.

– Очень приятно и спокойной ночи, Игорь, – я рванула в подъезд, а вдогонку услышала:

– Сладких снов, котёночек!

* * *

Этой же ночью я проснулась от крепкого пинка по заду и вскрикнула от неожиданности и боли. Когда попыталась вскочить, то сильные руки грубо толкнули меня назад. Надо мной навис взбешённый Артур, дыша мне в лицо смесью табака и алкоголя. Я брезгливо поморщилась.

– Ты что орёшь, сука? И чего это ты кривишь свою губастую морду, а?

– Отойди от меня, – шепчу, тщетно пытаясь скрыть свой страх.

– Рот закрой или я тебе заткну его своим членом.

Я в ужасе таращу на него глаза – членом?!

– А теперь слушай меня, чурка тупорылая. Если хочешь сохранить вторую руку, отвали от пацанов, ясно тебе? Чтоб я тебя близко с ними не видел.

– Я ни к кому не лезла, – тихо бормочу.

– Да? А с Игорьком не ты сегодня заигрывала, овца?

– Я не заигрывала! Ты же видел, что он сам за мной пошёл, а я просто проходила мимо.

– Вот и проходила бы дальше, а не вертела бы своей чёрной жопой перед нормальными пацанами, француженка недотраханная. Короче, ещё раз так мимо пройдёшь, и ходить больше не сможешь – нечем будет. Усекла? – Артур прижался ко мне вплотную, и воздух теперь приходится вдыхать через раз.

– Почему бы тебе просто не попросить своих друзей не подходить ко мне? – шепчу я, преодолевая страх.

– Я уже всё сказал, шлюха черномазая. Хоть в окно теперь летай, но чтобы на глаза нам не попадалась, – с этими словами он сильно сдавил мою здоровую руку и я, морщась от боли, прошипела:

– Отпусти, я поняла!

Артур неохотно отпустил моё запястье, усмехнулся и вышел из комнаты.

Отчаянные слёзы брызнули из моих глаз. Я снова почувствовала себя очень маленькой и беззащитной.

Мамочка, родненькая, как же мне выдержать всё и не сломаться в этом ужасном и жестоком мире? Разве могла я представить, что мой мир может быть таким?