Дотянуться до звёзд - Эмма Скотт

Я отвернулся, чтобы Коннор не увидел мою улыбку. Миранда Тёрнер никогда не стеснялась в выражениях.

Я услышал, как она затягивается сигаретой, потом выдыхает дым.

О, кажется, я тебе еще не рассказала? Твоя гениальная сестрица Кимберли уронила свой мобильный в унитаз. Сколько раз я ей твердила: «Убирай эту чертову штуку, когда накладываешь макияж!» Кстати, она вечно размалевывается, как я не знаю кто. У нее уже кожа портится, но разве она меня слушает? Как бы не так. В общем, это несколько сотен баксов, которых у меня нет. Спущены в туалет в буквальном смысле слова.

Она издала свой фирменный смешок – каркающий, громкий, заразительный.

Но, честно говоря, дела у нас так себе, и я знаю, что Пол наверняка поможет, но не хочу до этого доводить, ясно? Боже мой, я же не рассказала тебе про Пола! Мы с ним познакомились в салоне, он там ждал, пока его сестра подстрижется, вот мы и разговорились. Его зовут Пол Уинфилд, и он совершенно не похож ни на кого из моих прежних ухажеров. Вот погоди, сам с ним встретишься. Приезжай домой при первой же возможности, хорошо? Познакомишься с Полом и, может быть, вложишь хоть немного ума в пустую голову твоей сестры.

Люблю тебя. Фелиция тоже шлет тебе привет и всю свою любовь. Веди себя хорошо, но не переусердствуй, и чмокни Коннора в щечку за меня, слышишь? Ладно, малыш, я тебя люблю. Пока.

Я сунул мобильный в рюкзак и закинул его на плечо.

– Извини. Миранде нужно было кое-что мне сказать.

– Как у нее дела?

– Нормально, – ответил я. Мы пошли к выходу со стадиона. – Туго с деньгами, как обычно. Встречается с каким-то новым мужиком, ничего нового.

– Может, он хороший, – предположил Коннор, на ходу просматривая что-то в телефоне.

– Если он такой же, как ее предыдущие приятели, то постарается вытянуть из нее все, что можно, а с нее сейчас нечего взять. – Я огляделся вокруг. Амхерст, зеленый и золотистый, купался в угасающем свете дня, а моя мать сейчас сидела в крошечной квартирке в южном районе Бостона. – Мне нужно найти работу.

– У тебя нет времени на работу, именно поэтому ты получаешь стипендию.

– Можно было бы поднапрячься, – сказал я, а сам уже ломал голову над тем, куда податься в поисках подработки. В надежде закончить универ досрочно я набрал столько учебных часов, сколько позволил мой научрук, в итоге занятия и тренировки занимали все мое время. – Я мог бы устроиться куда-нибудь в ночную смену.

– И засыпать от усталости днем, так что в итоге не останется сил ни на учебу, ни на бег, – фыркнул Коннор и убрал телефон в карман. – Старина, почему бы тебе не замахнуться на крупные соревнования? Олимпийские игры? Ты же быстрый, как молния. Тебя взяли бы без проблем.

– Потому что тренировки перед Олимпийскими играми – недешевое удовольствие, и это фактически работа на полный день. Мне потребовался бы тренер. А результат непредсказуем. Один провал – и моей карьере конец. И тогда я уже ничем не смогу помочь Ма.

– Мои родители всегда готовы тебя поддержать, ты же знаешь, – тихо проговорил Коннор.

Я проглотил горькую слюну. Я и так знал, что его родители всегда готовы мне помочь.

– В общем, Ма хочет, чтобы я приехал в Бостон и познакомился с этим ее новым приятелем, Полом, но я не особо рвусь встречаться с очередной пиявкой, которая так и норовит обобрать Ма. Все ее предыдущие ухажеры вели себя именно так.

– Если ко Дню благодарения они все еще будут вместе, можешь с ним встретиться.

– Пожалуй.

Каждый год на День благодарения Дрейки приглашали моих сестер и мать – вместе с ее сигаретами и чересчур громким голосом – в гости в свой огромный особняк. Каждый год моя мать слишком много пила, вне зависимости от того, сколько раз я просил ее придержать коней. Дрейки вызывали для нее машину – седан, а не обычное такси, – дабы доставить ее домой, а миссис Дрейк еще давала ей с собой еды с праздничного стола, которой Ма хватало на неделю, и приглашала в гости на Рождество, чтобы и через пару недель насладиться обществом моей матери.

Дрейки были хорошими людьми.

– Было бы чудесно, если бы к тому времени у нас с Отем все наладилось, – протянул Коннор. – Знаю, что ты сейчас скажешь, но она мне нравится. Она красивая. И невероятно умная.

– Вы с ней долго болтали во время соревнований? – спросил я.

– Точно, – кивнул Коннор и дернул плечом – верный признак того, что он врет. Значит, они не зашли дальше общих тем.

– Возможно, тебе стоит узнать ее получше, прежде чем ты начнешь посвящать ее в свои грандиозные планы.

– Ничего я не планирую, разве что первое свидание. Я еще никогда не встречался с девчонкой больше двух раз, даже ни разу с ней не поцеловавшись. – Он озорно улыбнулся. – Но я люблю трудные вызовы.

Я возвел глаза к небу и уже хотел сказать ему, что Отем никакой не вызов, а живой человек, но Коннор вскинул руку, призывая меня к молчанию.

– Я пошутил, – заявил он. – Отем такая… не знаю. Особенная. Застенчивая, но умеет стоять на своем, и мне это в ней нравится.

– Ага, и мне тоже, – тихо проговорил я.

– Что?

– Ничего.

* * *

Позже вечером Коннор лежал, вытянувшись, на кушетке и что-то читал в телефоне. По радио передавали какую-то спортивную передачу. Я сидел за кухонным столом, постукивал ручкой по пустой странице тетради и безуспешно пытался описать Объект своей страсти – бег. Я не мог излить душу и переложить свои чувства на бумагу. Мне нравилось бегать. Занимаясь бегом, я достигал определенной цели, но хотелось ли мне заниматься этим всю жизнь?

– О, черт! – воскликнул Коннор у меня за спиной.

– Что такое?

– Я случайно отправил ей сообщение!

– Кому? – спросил я, уже наверняка зная ответ.

– Отем. Я развлекался, сочиняя ей воображаемые послания, а в итоге случайно нажал кнопку «отправить».

– И что?

– Я не пишу девушкам эсэмэски и не звоню им, пока не пройдет хотя бы три дня.

Я отложил ручку и повернулся к нему.

– Ты это серьезно?

– Разумеется, серьезно. Если парень пишет девушке сообщение уже на следующий день, это значит, он в отчаянии.

Я прикрыл рот ладонью, чтобы скрыть улыбку.

– И что именно ты написал?

– Просто «да». – У Коннора округлились глаза. – Черт, она что-то пишет в ответ.

Он спрыгнул с кушетки и подошел к столу, за которым я сидел, встал рядом с моим стулом, и мы оба уставились на экран его телефона.

Да?..:)

Коннор напечатал: Привет.

Я усмехнулся.

– Ты серьезно?

– Серьезно. И что?