Проклятие рода Гамбрелли - Кэрол Мортимер

— Если собираешься швыряться вещами, может, выберешь что-нибудь менее ценное, чем китайская фарфоровая ваза, которая у тебя в руках? — поддел девушку Стивен.

Анджелика взглянула на свои руки и только теперь поняла, что действительно держит вазу. Китайскую фарфоровую вазу.

Она осторожно поставила ее на пол и повернулась лицом к Стивену, который лежал на диване у окна, наслаждаясь последними солнечными лучами. Они пообедали и вернулись в гостиную.

— Я просто любовалась вазой, вот и все. У меня даже в мыслях не было ее разбивать, — отмахнулась девушка, скрестив руки за спиной.

Вольф уехал из дома днем. Анджелика не была уверена, в котором часу. Она знала только, что к тому времени, как она спустилась из своей спальни пару часов назад, чтобы пообедать со Стивеном, его уже не было.

Обед был легким: семга, салат и молодой картофель. Но Анджелика все равно не могла есть, какой тут аппетит, когда жить не хочется! Весь день и весь вечер у нее оставалось тошнотворное чувство в животе. Ей было плохо! Ей было очень плохо...

— С чего ты взял, что я стану бросаться вещами?

Стивен состроил гримасу.

— Может, с того, что пока ты носилась по гостиной, то успела прихватить тарелку, стакан, нож для вскрытия писем, а теперь вот вазу.

Правда? Анджелика этого не заметила.

— Сказать честно, — продолжил Стивен, — я даже испугался, когда ты схватилась за нож! Скажи-ка, Энджел, в чью спину тебе хотелось вонзить его, когда ты сжимала нож в руке?

Девушка удивленно посмотрела на отца.

— Я искренне надеюсь, что ты не ошиблась, Энджел, и не сделала неправильных выводов в том, что касается моего друга...

— Не понимаю, о чем ты говоришь, — возразила Анджелика, краснея.

Стивен ведет речь о Вольфе, разумеется. До сегодняшнего дня девушка не знала больше никого из его друзей!

Но Анджелика не сделала о Вольфе никаких выводов, которые он сам не подтвердил бы своими словами и поступками.

— Неужели? Присядь ко мне на минутку, Энджел. — Стивен похлопал по дивану, на котором лежал.

Анджелика молча повиновалась, хотя и не желала говорить о Вольфе.

— Как ты себя чувствуешь? — попыталась она перевести разговор на другую тему.

— Уже намного лучше. — Стивен удовлетворенно кивнул. — А теперь...

— Я не хочу говорить о Вольфе! — оборвала его Анджелика.

— Не помню, чтобы я произнес хоть слово о нем. — Стивен удивленно поднял брови.

Анджелика сглотнула, подавив слезы.

— Мы оба знаем, что ты имеешь в виду Вольфа, когда рассуждаешь о друзьях.

Стивен взял девушку за руку.

— Дорогая, в ночь после моей операции я был немного пьян от наркоза, но вовсе не глух.

Анджелика со стыдом вспомнила, что происходило в ту ночь в смежной комнате. Она лежала в объятиях Вольфа, стонала и кричала, занимаясь с ним любовью.

— О... — Девушка не смела даже взглянуть на Стивена.

— И я не слепой и не бесчувственный, — продолжал мужчина. — Вы двое были чересчур вежливы друг с другом всю эту неделю. И вчера между вами что-то произошло. Нет. Я не желаю знать, что именно, — возразил Стивен, видя замешательство Анджелики. — Это не мое дело. Ты уже большая девочка, а Вольф, без сомнения, взрослый мужчина. Я пытаюсь сказать, Энджел... не путай Вольфа со мной.

— Я не...

— Не думай, что Вольф такой же, как я, — мягко произнес Стивен. — Я женился на Грейс потому, что любил ее. А она любила меня. Но после всех ее выкидышей она отказалась от физической близости со мной. Я сказал, что могу сделать себе вазектомию, но к тому времени Грейс боялась уже не беременности, а секса вообще. Мы могли бы развестись, конечно. — Стивен вздохнул. — Но, несмотря на отсутствие секса и мнение других людей, мы все еще любили друг друга. Скажу тебе честно: я до сих пор люблю Грейс, — тихо заключил мужчина.