Ярчайшая мечта - Кэтрин Кингсли

– Дорогая, постарайся же… – Андре начал терять терпение. Он старался как можно быстрее научить ее английскому, а она явно отказывалась учиться. – Попытайся еще раз. Это ка-ран-даш. Пожалуйста! Хотя бы постарайся приложить усилие, чтобы произнести слово правильно.

– Зачем? – буркнула Али. – Чтобы ты побыстрее отправил меня в твою ужасную страну?

– Это твое дело – любить ее или не любить. Но если ты думаешь, что своим упрямством сможешь поменять мое решение… В общем – ты лишилась ума.

– Совсем нет! – Али стукнула кулаком по ковру. – Это у тебя ум за разум зашел. Неужели ты не видишь, что я не хочу уезжать отсюда? Почему ты не слушаешь меня?

– Потому что я обязался вернуть тебя в твою семью. Я понимаю, что тебе потребуется время, чтобы привыкнуть ко всему, но по-другому и быть не может.

Али насупилась.

– Это ты так думаешь. А на самом деле все совсем не так. Скажи, Хандрей, почему мне нельзя остаться здесь, с тобой?

Андре постарался взять себя в руки.

– Али, послушай… За прошедший месяц я ведь столько раз объяснял тебе все это. Ты отправляешься в Англию, чтобы вернуться в семью. А я остаюсь здесь, чтобы продолжить свою работу. Не хочешь учить английский? Отлично! Мне все равно. Хуже от этого будет только тебе. Но ты уедешь в любом случае, ясно?

– Ты так поступаешь только из уважения к памяти моего отца, – проворчала Али. – Что ж, я рада, что ты так относишься к нему. Я не сомневаюсь, что он был человеком очень достойным. Но какое отношение все это имеет ко мне?..

– Твой отец действительно был выдающимся ученым и прекрасным человеком, – проговорил Андре. – И я действительно отношусь к нему с величайшим почтением. Именно поэтому я несу ответственность за его единственную дочь. Так что к тебе, Али, это имеет самое непосредственное отношение.

– А я уже много раз говорила тебе, что мне все это безразлично, – пробурчала девушка.

Андре со вздохом кинул карандаш на стол.

– Пойми, я ни в чем не виноват перед тобой! Не моя вина, что твоего отца убили, когда он попытался вывезти тебя в Англию. И уж тем более не я виноват в том, что никто не нашел тебя здесь до меня.

– Откуда мне знать, что ты говоришь правду? – Али снова насупилась. – Может, ты все это выдумал…

– О, ради Христа! Зачем мне выдумывать настолько замысловатую историю?!

– Не знаю. Ты мог… просто ошибиться.

– Нет никакой ошибки! И если твой отец так хотел отвезти тебя в Англию, то тебя нужно отвезти туда, ясно? Почему ты не понимаешь таких простых вещей?!

– Потому что все это бессмысленно, – со вздохом ответила Али. Ей вдруг захотелось выскочить из палатки и забыть об этих глупых уроках английского языка.

О, это был для нее кошмарный месяц! Она больше не купала Хандрея и не делала массаж, который ему так нравился. И они больше не ночевали вместе в палатке – он настоял на том, что будет спать на воздухе или в палатке Жожана, если погода испортится. И у них больше не было ничего, кроме этих нелепых занятий! Ах, как же она ненавидела этот язык!

Но тяжелее всего были постоянные мысли о том, что ей придется расстаться с Хандреем…

– Нет, я с тобой не согласен. – Андре поднялся. – Ты просто отказываешься видеть смысл.

Али схватила его за руку.

– Хандрей, но это же так просто! Ты купил меня. Я принадлежу тебе. Никто не узнает… о каких-то других проблемах. О, пожалуйста!

– Послушай меня, Али… – Андре высвободил свою руку. – Пойми, ситуация совсем не простая. Понятно, что для тебя это трудно, но…

– Трудно?! Не трудно, а просто-напросто невозможно! Ты хочешь превратить меня… Хочешь превратить меня в то, чем я не являюсь и я не хочу быть!

– Только потому, что понятия не имеешь, о чем речь.

– Хандрей, но ты ведь считаешь англичанок отталкивающими! – в отчаянии закричала Али. – Почему ты хочешь превратить меня в одну из них?!

Андре тяжко вздохнул. Кое в чем эта девушка была права – он не мог этого не признать. Но ведь у него не было выбора, не так ли? Ибо совершенно очевидно: пока Али будет оставаться в Турции, пока она будет рядом с ним, он просто не сможет нормально работать.

Снова вздохнув, Андре внимательно посмотрел на нее. Она сидела на ковре с мученическим выражением лица – сидела, вздернув изящный маленький подбородок. И он прекрасно ее понимал. Ох, как же он понимал ее страхи! Кроме того… О, Али даже не представляла, насколько она хороша. И, конечно же, не представляла, как пусто станет у него на душе, когда она уедет. Но говорить ей об этом не следовало.

Собравшись с духом, Андре проговорил по-английски:

– Что ж, давай вернемся к нашему уроку. – Он снова сел рядом с ней. – Это – карандаш. А это – бумага. Но если не хочешь произносить слова, то напиши их буквами. Пожалуйста, Али…

Она молча повернулась к нему спиной.

Тихо выругавшись, Андре выскочил из палатки. Оказалось, что снаружи разыгралась настоящая буря, – но даже с неистовыми порывами ветра и проливным дождем было намного легче справиться, чем с упрямством Али. А также с собственными мыслями о том, что она скоро уедет…

Октябрь 1864 года

Измир

– Я не пойду туда! Ни за что! – закричала она, скрестив руки на груди.

– Али, ты сделаешь то, что тебе сказано, – сурово проговорил Андре. – И сделаешь немедленно! Мистер Понсаби ждет тебя. Ему пришлось очень долго хлопотать, чтобы получить для тебя паспорт и договориться о компаньонке на время путешествия.

– Мне не нужен паспорт! – снова закричала Али; она из всех сил старалась не разреветься. – И компаньонка мне тоже не нужна!

Андре пристально посмотрел на девушку.

– Али, в данную минуту меня совершенно не интересует, чего тебе хочется. Я сыт по горло твоим ребячеством… ужасным поведением. Ты сейчас же пойдешь со мной и перестанешь доставлять мне хлопоты, ясно?

– Нет, не пойду! – Али прекрасно понимала: как только она расстанется с Хандреем, ее жизнь закончится.

Тут выражение его лица неожиданно смягчилось, и он вкрадчиво проговорил: