Три женских страха - Марина Крамер

– Конечно, родной, я все понимаю, прости… Буду сидеть дома, как пай-девочка.

– Ну и умница.

Он поцеловал меня, поставил на пол, погладил по волосам и ушел. Я перебежала в гостиную, отодвинула штору и дождалась, пока джип мужа выедет за ворота.

Разумеется, сидеть дома я не собиралась – как можно, когда такое происходит? Я должна обсудить происходящее с Семеном.

Наскоро приняв душ, схватив в кухне бутерброд с рыбой и салат и в два глотка осушив чашку кофе, я облачилась в комбинезон и высокие ботинки и побежала в гараж. Однако на полдороге вдруг хлопнула себя по карману, в котором всегда лежали ключи, и не обнаружила их там.

– Неужели выложила? – пробормотала я и вернулась в дом.

Поиски не дали никаких результатов. Зато вдруг зазвонил мобильный, и голос мужа насмешливо поинтересовался:

– Все перерыла? Не нашла?

Сперва я сильно испугалась, но потом до меня дошло – да ведь Саша забрал ключи, прекрасно понимая, что никакие запреты не удержат меня дома.

– Я же просил тебя – не добавляй мне головной боли.

Я виновато пискнула что-то и положила трубку. От досады хотелось реветь, но я сдержалась и принялась раздеваться – ключи от всех машин явно тоже лежали в бардачке Сашкиного джипа.

– Ну, это вообще! – бормотала я, сбрасывая поочередно ботинки, комбинезон и оставаясь в майке с воротником-стойкой и тонких колготках. В таком виде я завалилась на диван и включила телевизор. Смотреть его мне обычно некогда, но раз уж сегодня своеобразный выходной – сделаю маленькое исключение.

Ничего подходящего не обнаруживалось, я начала злиться – ну все наперекосяк. Главное – успеть взять себя в руки к моменту возвращения мужа, иначе и вечер пройдет в «приподнятом» настроении. Акела не любил ссор и криков в доме, сам крайне редко повышал голос и приучал меня, громкую и истеричную, подходить к решению любых конфликтов уравновешенно и спокойно. Ему это удавалось, лишь порой бес, сидящий у меня внутри, отказывался подчиняться и выскакивал, как из табакерки, наружу и начинал выкидывать фортели. Не самое приятное зрелище, если честно…

Начались новости, и я стала внимательнее прислушиваться к тому, что говорили дикторы. Разумеется, новость о строительстве спорткомплекса тоже прозвучала, как и название фирмы, выигравшей тендер. Хорошо, что в палате у отца нет телевизора – это не та информация, которая ему сейчас необходима…

Но что это за фирма, интересно? И какое странное название – ничего не обозначает. Или я просто слов таких не знаю? И как мог Славка!.. Так предать отца! Тянуть с тендером, с кредитом – и в итоге все профукать! Не понимаю…

Я дотянулась до телефона и позвонила Семену. Он долго не отвечал, потом раздался сонный голос:

– Да, Сашура.

– Ты спишь еще, что ли? Время-то! – возмущенно спросила я, бросив взгляд на часы, показывавшие половину двенадцатого.

– Зависли в клубе вчера, перебрали… – вяло отбивался Семен.

– То есть ты не в состоянии ко мне приехать?

– О-ох, Сашура! – простонал брат. – Может, ты к нам, а?

– Во-первых, поскольку твоя телка дома, я, понятное дело, шагу туда не ступлю. А во-вторых, у меня нет ключей ни от байка, ни от машины. Сашка все увез.

Семен захохотал:

– Узнаю… Что опять натворила?

– Да не натворила, чего ты! – возмутилась я. – Просто… короче, не по телефону, приезжай давай, – и бросила трубку, зная: теперь Семен приедет даже полумертвый – что-что, а тайны он обожал, и фраза «не по телефону» моментально возбудит его любопытство.

«Главное, чтобы Эдика своего мерзкого не прихватил, не то убийство будет», – подумала я и направилась в кухню, чтобы к приезду брата приготовить хоть какое-то подобие обеда. Про подобие ужина для мужа подумаю чуть позже…

Семен явился часа через два – лицо все еще хранило отпечатки бурной ночи, глаза красные, видимо, не помогли даже специальные капли, да и запашок от братца шел тот еще…

– Что – коктейль «налейте мне всего, до чего руки дотянутся»? – сморщившись, поинтересовалась я, пока Семен снимал куртку и ботинки в прихожей.

– Ох, не остри, Сашка, и так фигово, – пожаловался он и скоренько проследовал в гостиную, где немедленно оккупировал один из белых диванов. – Подушечку дай, а?

Я сжалилась и принесла подушку, в которую Семен моментально зарылся лицом.

– Чего звала-то? – прогнусил он.

– Ты не оборзел ли? Я не собираюсь с… затылком твоим разговаривать.

На самом деле я хотела сказать – «с задницей», но в последний миг поняла, что это прозвучит грубо и неуместно, вроде как я снова его подкалываю, а потому прикусила язык и заменила неудачный оборот речи. Семен перевернулся и застонал:

– Сашка, ты просто садистка… я в такие дали с похмелья ехал – а ты тут корчишь из себя…

Пора переходить к делу. Сейчас ты у меня живо протрезвеешь, даже рассол не понадобится.

– А скажи-ка – ты знал, что Славка просахатил тендер на строительство спорткомплекса?

Прогнозы по отрезвлению братца оправдались. Семен рывком сел, даже забыв, что ему не очень хорошо, и рявкнул:

– Что?!

– Что слышал. – Я взяла пачку сигарет, запрыгнула на подоконник и, приоткрыв окно, закурила.

Брат моргал глазами, лицо и шея его пошли ярко-малиновыми пятнами, а губы сжались в тонкую нитку. Обычно импозантный и красивый Семен сейчас вдруг превратился в безобразного урода – ни дать ни взять Годзилла.

– Ты откуда узнала?

– Был источник, – попыталась уклониться я, но тут же поняла, что ляпнула глупость – имя моего источника брат отлично знал.

– Акела опять нарыл?

Это «опять» в исполнении Семена снова навело меня на мысль, что братья почему-то терпеть не могут моего мужа, хотя говорить об этом вслух опасаются. Это началось где-то года два назад. Раньше Акела их устраивал и как мой муж, и как папин помощник, а потом случилось нечто, о чем я не знаю. И если Слава ничего не говорил, то вот Семен-то в который уже раз ронял такие вот вроде как незначительные слова или фразочки.

– Прекрати говорить о моем муже в таком тоне.

– В каком? – разыграл искреннее удивление Семен.

– Хватит! Ты и так понял. Давай к делам – то есть ты не слышал про тендер? – Я впилась глазами в лицо брата и старалась не упустить ни единой гримасы, чтобы понять, права я в своих подозрениях относительно сговора братьев или нет.

– Про тендер в курсе, а вот что проиграли, первый раз слышу, – хмуро ответил брат, комкая подушку. – Если теперь еще и отец узнает – думаю, не надо рассказывать, что случится?

– От меня не узнает, – с вызовом бросила я. – Ты не скажешь – вот и все.