Любовь вне правил - Джей Крауновер

Я крепко обняла его и потерла замерзшие руки. Прижав фотографию к груди, вздрогнула, когда холодный вечерний ветер пробрался под шарф.

— Легко тебе говорить, ведь ты за океаном. Большую часть времени мы с Рулом пытаемся как-то ладить. Но твои родители дышат мне в затылок, а мои просто игнорируют меня.

— Ты сама сказала, Шоу — ты уже не ребенок. Справишься, я в тебя верю.

Ром всегда был таким. Он всех пытался защищать и желал близким только лучшего. Я попросила его позвонить до отъезда и отправилась домой. У Эйден выдался редкий выходной, подруга устроилась в гостиной, обложившись книжками. Она усердно занималась, вдобавок включив радио на полную громкость, а потому даже не услышала, как я вошла. Всю неделю Эйден приставала ко мне насчет Рула. Хоть она и порадовалась, что я отпустила тормоза и рискнула насладиться жизнью — и, поверьте, Рул действительно умел доставить наслаждение — подруга знала, что мои чувства к Рулу были гораздо сложнее, чем я готова признать. И не сомневалась, что меня ждут новые муки.

Я на цыпочках подошла сзади и похлопала Эйден по плечу. Та взвизгнула и обернулась. Так резко, что я согнулась пополам от смеха. Я со стоном хлопнулась на кушетку, сняла куртку и шарф. Эйден гневно уставилась на меня и выключила радио.

— Не смешно. Как пообедали?

— Нормально.

— И все?

— Он докапывался про Рула. Кажется, Ром думает, что мы можем помочь друг другу, ну или как-то так.

— Кстати, вы с ним не пересекались?

Я покачала головой.

— Нет. Я в курсе его привычек, Эйд. Знаешь, сколько раз Рул при мне на следующее утро выпроваживал очередную обалделую девицу? Не желаю пополнять их число.

— Да, но вы ведь давно знакомы, вроде как приятели.

Я пожала плечами.

— Для Рула женщины всегда взаимозаменяемы. Он так вел себя со школы.

Я провела рукой по спутанным волосам и подавила зевок. Я занималась особенно усердно, потому что близился конец семестра, и дополнительная смена в баре по выходным начала брать свое. Ну, и вдобавок по ночам я просыпалась в горячем поту. Короче говоря, устала.

— Так что я просто посижу с книжкой и лягу спать пораньше.

— Сейчас сделаю музыку потише.

— Не беспокойся. Приятного тебе вечера.

— И тебе. По крайней мере, засос уже почти прошел.

Я показала ей язык и пошла к себе. Там упала ничком на кровать и негромко выругалась, когда услышала звонок мобильника в сумочке. Я бы не стала отвечать, если бы это была не мама. Если я не брала трубку, она обычно названивала, пока не добивалась своего. Ей ведь так дорого время! Я перекатилась на край и достала телефон.

— Привет, ма.

— Шоу, извини, что я так долго не звонила насчет дня рождения, мы были в Калифорнии. Джек поехал в командировку, а я подумала, что заодно можно свозить детей к морю…

Ну конечно, ведь телефоны в Калифорнии не работают.

— Ничего страшного.

— Я говорила с твоим отцом. Он сказал, ты какая-то расстроенная. Честно говоря, я думаю, пора заканчивать эти игры с Гейбом. Ты взрослая молодая женщина, Шоу. Нужно принимать осмысленные жизненные решения. Сколько можно порхать от мальчика к мальчику?

Она даже не поздравила меня с днем рождения.

— Гейб меня не интересует, мама. Совсем.

— Интересует или нет — это несерьезно. Он из хорошей семьи, у него большие жизненные перспективы. Вот какие качества должна искать в мужчинах девушка твоего происхождения.

Я со свистом выдохнула и зажмурилась.

— По-твоему, именно эти качества привлекли папу к Мариссе? Она из хорошей семьи и с большими перспективами? А может быть, главное, что у нее большие сиськи и она делает все, что он захочет? Перестань, мама, ты говоришь глупости. И я уж точно не собираюсь общаться с парнем, от которого меня в дрожь бросает, только потому, что он нравится тебе.

— Последи за языком! Не знаю, откуда ты этого набралась, но я не дура и не слепая! Знаю, ты упрямишься из-за того мальчишки Арчера. Как всегда.

Я потерла лоб, чувствуя приближение мигрени. Разговоры с матерью всегда вызывали приступ.

— А если так?

— Ох, Шоу, и когда ты перерастешь свой глупый детский роман?

— Мам, у меня голова болит. Можно в другой раз?

Она долго молчала. В воздухе буквально висели невысказанные ругательства.

— Я приглашу Дейвенпортов на ужин. И хочу тебя видеть тоже.

— Нет. Я не приду, если там будет Гейб.

— Придешь. Не забывай, что мы с твоим отцом платим за колледж.

Так-так, снова родительский шантаж. Господи, какое счастье.

— А, ну да, конечно.

Я даже не попрощалась, просто отключилась, сунула телефон под подушку и вырубила свет. Не знаю, с чего Ром взял, что я могла кому-то помочь или принести пользу, раз уж мне было отказано даже в контроле над собственной жизнью. И от этого меня тошнило.

Конец недели и выходные я провела как примерная студентка. Грызла гранит науки, закончила лабораторный проект, начала писать эссе, которое предстояло сдать в конце семестра, даже выкроила немного времени, чтобы помочь Эйден, которой, в отличие от меня, не давалась неорганическая химия. Еще я возилась с заданием для одного из дополнительных курсов — писала речь на тему «Почему эвтаназию следует узаконить» (очень весело). В квартире стояла зловещая тишина, и я устала не обращать внимания на мобильник всякий раз, когда он звонил, опасаясь, что это родители или Гейб. Поэтому я взяла лэптоп и пошла заканчивать речь в Пайкс-Перк. Эйден написала, что я могу посидеть в баре, потому что народу мало, но мне хотелось найти менее бурное место, и я решила, что хипстерская кофейня — самое оно. Я положила перед собой на стол груду распечаток, поставила карамельный латте и так увлеклась, что даже не заметила, как за соседним столиком отодвинули стул. Металлические ножки заскребли по полу.

На самом деле, я была настолько погружена в материалы, разложенные по столу, что спохватилась, лишь когда знакомая рука с татуировкой в виде змеи и с выведенным на костяшках именем захлопнула крышку моего компьютера. Я удивленно хлопнула глазами, подняла голову и встретила устремленный на меня пристальный взгляд, полный арктического холода. Рул по-прежнему ходил с ирокезом, но теперь выкрасил его в красный цвет. Он шикарно смотрелся в узкой футболке и мешковатых джинсах. Я даже не стала скрывать, что откровенно им любуюсь.

— А если бы я текст не сохранила?

— Мы слишком давно знакомы. Я прекрасно помню, что ты сохраняешься после каждой фразы.

После каждого абзаца.

— Как-то непривычно встретить тебя в таком месте. Что ты здесь делаешь?