Невезучая - Бет Чиотта

— Значит, тебе просто не хватает секса, — сказал Руди, высунув голову из-за дверцы холодильника.

Афия охнула, и он удовлетворенно улыбнулся, поняв, что попал в точку. Несмотря на то что его подруга была довольно раскрепощенной особой, шокировать ее было весьма просто.

— С чего это ты решил?

— Ты поглощаешь вредную пищу. И в больших количествах. Судя по всему, ты пытаешься таким нехитрым способом решить какую-то внутреннюю проблему. К примеру, ты привыкла ходить по магазинам, чтобы разрядиться и порадовать себя. А сейчас у тебя нет такой возможности, то есть этот вариант терапии отпал. Значит, тебе нужно найти другой способ расслабляться. Секс отлично подошел бы. — Руди ухмыльнулся. — Ты не подумай, что я тебя осуждаю. Ешь на здоровье. Мне всегда казалось, что ты слишком тощая.

— Правда?

— Чистейшая. — Руди выудил из холодильника упаковку яиц, пакетик со свежим шпинатом и широкий ломоть пшеничного хлеба.

— А почему же ты никогда мне об этом не говорил? — тихо спросила Афия.

Руди заметил, как вытянулось лицо подруги, и покачал головой.

— Именно поэтому, милая. Видела бы ты сейчас себя в зеркале! Мне не хотелось расстраивать тебя, только и всего.

«Я молчал также потому, что ты была слишком богатой, чтобы я мог указывать тебе, что делать, а чего не делать».

Афия, слегка хмурясь, потеребила свой браслет, затем выпрямила плечи.

— Я не так уж и ранима, как тебе кажется.

— А вот и нет, малышка, ты очень ранима! — воскликнул Жан-Пьер, сосед и заноза в заднице Руди, появляясь в гостиной.

На нем были пижамные штаны с Розовой Пантерой на обеих ягодицах, на губах сияла игривая улыбка. Он расцеловал Афию в обе щеки и всплеснул руками:

— Ах, мне бы твой цвет лица, дорогая! Шу а-ля крем! —Доброе утро, Жан-Пьер, — хихикнула девушка, краснея. Руди недовольно скривился.

Чего она хихикает, если ее назвали пирожным с кремом? Кажется, малышка неплохо знает французский, неужели ей нравится подобное прозвище?

Впрочем, Руди вынужден был признать, что даже подобные нелепые эпитеты из уст Жан-Пьера звучали очень сексуально.

Словно прочитав его мысли, француз обернулся к Руди и адресовал ему улыбку в тысячу ватт.

— Доброе утро, мой дорогой крольчонок!

— Жан-Пьер! — неодобрительно воскликнул Руди, делая строгий вид. На самом деле он боролся с желанием обнять приятеля за мускулистые плечи и смачно расцеловать.

Руди всегда встречался только с худосочными парнями, тогда как Жан-Пьер оказался первым мужчиной, похожим на самого Руди.

Мог бы хотя бы рубашку накинуть, раз здесь Афия!

Однако девушку, похоже, ничуть не беспокоил голый торс портняжки, и лишь Руди изводился по поводу загорелых плеч и груди Жан-Пьера.

«Кажется, я созрел для долгих постоянных отношений. Однако получилось бы построить подобные отношения с Жан-Пьером? С этим ветреным французом!»

— Будешь омлет?

— Мерси, крольчонок.

Руди испытал сильнейшее желание запустить сырым яйцом в самодовольное лицо соседа. А потом расцеловать и аккуратно обтереть салфеткой.

Руди чуть не рассмеялся. Жан-Пьер, кажется, снова прочел его мысли, потому что наградил его долгим задумчивым взглядом.

— Чем занимаешься? — с сильным акцентом спросил он у Афии.

Она встряхнула волосами и вздохнула:

— Выбираю, что надеть.

Француз оглядел кучу сумок и вешалки с одеждой, сваленные на диване.

— Похоже, выбор будет нелегким.

— Нужно найти что-то скромное, — пояснила Афия. — И не слишком обтягивающее.

— Короче, нечто отвратительное до предела, — подвел итог Жан-Пьер.

— Вот-вот.

— Тогда попробуй вон ту бирюзовую блузку и желтый шелковый костюм. Ужасное сочетание получится.

— Боюсь, так и придется поступить. Буду как бесформенный лимон.

— Вот жалость-то!

Жан-Пьер откинул каштановые волосы с чисто выбритого лица и завязал их в элегантный хвостик. Мышцы ходуном заходили под кожей.

Руди едва не подавился слюной. Он мрачно разбил шесть яиц в керамическую чашку и принялся их злобно сбивать.

— Налей себе кофе, шу а-ля крем, — предложил Жан-Пьер Афии. — Оставь подбор одежды профессионалу.

Две секунды спустя девушка уже вытаскивала из шкафчика фарфоровую чашечку.

— Мне нравится твой сосед, — шепотом сказала она Руди.

— Еще бы, — отозвался ее друг. — Ведь он освободил для тебя шкаф, чтобы ты могла разложить свою бесконечную косметику. К тому же он хорош собой, он француз и гей. Чего еще желать?

—А, так ты заметил, что он француз и гей? — поддела Афия. Руди покачал головой и достал еще две чашки для кофе.

— Так что там с Джейком? — спросил он как бы невзначай. — Вчера вечером вы так мило беседовали, когда я подкатил на «харлее». Или вы не только беседовали?

— Ради Бога, перестань. Между нами ничего нет и быть не может.

Жан-Пьер принялся напевать заглавную тему из «Касабланки»:

— «Поцелуй всегда поцелуй, как его ни назови…» Щеки Афии вспыхнули алым.

— А, так Джейк тебя целовал?! — воскликнул Руди. Девушка сделала вид, что целиком поглощена разливанием горячего напитка по чашкам.

— Это было… связано с делом.

— «…я помню твое жаркое дыхание…» — продолжал напевать Жан-Пьер.

— Ты не мог бы заткнуться? — бросил Руди через плечо.

— Я? — удивился тот и принялся просто насвистывать мелодию.

Руди закатил глаза и повернулся к Афии:

— Как я понял, ты рассказала обо всем Жан-Пьеру? Почему не мне? Ты знакома с ним всего три недели!

— Ничего я ему не рассказывала, — буркнула Афия, насыпая себе в кофе сразу четыре ложки сахара.

— Тогда откуда он…

— Не знаю.

— Ты разговариваешь во сне, дорогая! — провозгласил француз, подходя ближе. — Наверное, во всем виновата сангрия. Я как раз шел в ванную, когда ты начала бормотать что-то вроде «сексуальный рот» и «нежный язык», так, кажется. — Ухмыльнувшись, он протянул Афии узкие брючки-капри и зеленую блузку с коротким рукавом, отороченную коричневой лентой.

— Непритязательно, конечно, — сказал он, заметив, как Афия вздохнула, — но не так скучно, как тот желтый костюм.

Руди принял из его рук чашку с дымящимся кофе и постарался отогнать непристойные мысли, роем возникшие в голове, когда его пальцы соприкоснулись с пальцами Жан-Пьера.

— Так ты расскажешь, о каком таком сексуальном рте ты говорила во сне? — спросил он Афию.